Массимо
Шрифт:
А получить извинения от столь влиятельного человека?
Реже, чем полное солнечное затмение во время соединения всех планет.
Однако я не стал называть ее по имени, когда отвечал. Разница в нашем положении требовала, чтобы я обращался к ней с максимальным почтением.
– Не стоит сожалений, синьора.
Она одарила меня улыбкой мрачного веселья.
– Это было не столько сожаление, сколько констатация факта.
Я усмехнулся. Даже когда она просила прощения, она не говорила, что ей жаль.
– Понятно.
Ее глаза расширились, и она задохнулась от ужаса.
– О, Боже…
– Что?
– Моя внучка…
Я точно знал, о чем она думает.
Если la Vedova хотели похитить, то велика вероятность, что могут похитить и ее единственного живого родственника.
Особенно после того, как Фаусто узнает, что его план по захвату la Vedova провалился.
– Где она?
– Спросил я.
– В Университете Ca’ Foscari.
Самый престижный университет в Венеции.
– Подожди, - сказала la Vedova, а затем громко крикнула: - Родериго!
Один из телохранителей просунул голову в дверь.
– Синьора?
– Позвони моей внучке, немедленно!
Мужчина достал телефон, бросившись к la Vedova.
Затем он набрал номер, включил громкую связь и протянул телефон, чтобы мы могли слышать.
Мы прослушали гудки.
Затем последовала запись молодого женского голоса.
Это Лучия. Оставь сообщение… СУЧКА.
Честно говоря, я был в полном замешательстве.
Голос девушки был молодым, язвительным и неуважительным - совершенно не похожим на голос ее бабушки.
Ну… может быть, немного.
По части язвительности у них было много общего.
La Vedova посмотрела на меня с усталым выражением лица.
– Моя внучка, - сказала она с отвращением в голосе. Затем она снова повернулась к телефону.
– Лучия, это бабушка - позвони мне СРОЧНО. На палаццо совершено нападение. Со мной все в порядке, но я беспокоюсь за твою безопасность. Я посылаю Родериго и нескольких моих людей за тобой…
– Я пойду с ними, - предложил я.
– И джентльмена по имени Массимо Розолини. Позвони мне, как только получишь мое сообщение.
Затем она кивнула Родериго, и он завершил звонок.
– Напиши ей то, что я сказала, - приказала она.
Родериго начал набирать сообщение большим пальцем.
La Vedova повернулась ко мне.
– Спасибо за твое любезное предложение. Учитывая совершенное ранее, я рада, что ты пойдешь с моими людьми.
– С удовольствием сделаю это, синьора.
Она сжала мои руки своими маленькими холодными пальчиками - и впервые я увидел в ее глазах настоящий страх.
– Я умоляю тебя, синьор,
Обращение «синьор» было еще более удивительным, чем когда она назвала меня по имени.
«Синьор» означает - господин, когда его называют по имени, например, - синьор Розолини.
Но просто «синьор» гораздо более уважительно, когда используется как непосредственное обращение.
Оно может означать все, вплоть до - господин.
Для великой Донны Cosa Nostra обратиться ко мне таким образом…
Это была редкая честь, действительно.
– Единственное, о чем я прошу, - это ваша дружба, синьора, - сказал я с уважением.
– Ты уже получил ее за то, что спас мне жизнь, - заверила она меня.
– А теперь иди - верни мне мою внучку в целости и сохранности!
Глава 8
Массимо
Когда люди думают о Венеции, они обычно представляют себе мужчину в полосатой рубашке, который с помощью шеста толкает гондолу по каналам города.
В наши дни катание на гондоле - это развлечение для романтики и миллионов селфи.
Что не сразу бросается в глаза, так это то, что гондолы были единственным средством передвижения по городу на протяжении тысячи лет.
Венеция - по-итальянски Venezia - состоит из 118 островов разного размера, пересекаемых 150 каналами. Единственный способ передвижения - пешком или на лодке.
Автомобилей здесь нет. Пешеходные улицы, конечно, есть, но все автомобили запрещены - как и велосипеды, мотоциклы, скейтборды и роликовые коньки. Улицы слишком узкие для всего, кроме пешеходного движения.
Вот так я оказался на моторной лодке, мчась по каналу Венеции в середине дня.
Дом la Vedova находился на самой северной оконечности города, университет Лучии - в центре. Мы с Родериго и еще четырьмя мужчинами отчалили от пристани у палаццо.
Через тридцать секунд после отправления мы уже ехали гораздо медленнее, чем мне хотелось бы.
– Неужели эта штука не может плыть быстрее?
– Спросил я Родериго, который управлял лодкой. Это был крепкий парень с черными волосами и легкой сединой на висках.
– Может, - ответил он, - но ограничение скорости на этих небольших каналах - 7 километров в час.
Три мили в час.
Господи Иисусе.
– Послушай, нам нужно срочно туда попасть, - сказал я напряженно, но вежливо.
Родериго покачал головой.
– Копы здесь довольно строгие. Если нас остановит полицейский катер, мы будем 15 минут ждать, пока этот мудак выпишет нам штраф.
Я изумленно уставился на него.