Массимо
Шрифт:
И старалась не думать о бабушке.
Я не понимала почему, но наш последний разговор беспокоил меня.
Не то, что она командовала мной или ожидала, что я буду слушаться Массимо. Чего, кстати, не произойдет.
Я думаю, это было осознание того, что…
Что, возможно, это был последний раз, когда я с ней разговаривала.
Не думай так, прекрати.
На нее уже напали наемники…
И если она считала, что мне небезопасно возвращаться
Они могут убить ее при следующей попытке.
ПРЕКРАТИ!
Я снова и снова возвращалась в то время, когда мне было шесть лет, когда я сидела на заднем сидении машины, сразу после грохота металла и звона стекла…
ПРЕКРАТИ! ПРЕКРАТИ! ПРЕКРАТИ!
Я выкинула все это из головы.
В данный момент у нас были более насущные проблемы.
В том числе и то, что собирался сделать мой бестолковый телохранитель.
– Ты действительно хочешь угнать машину?
– спросила я, когда мы шли по причалу, у которого оставили лодку.
Он ухмыльнулся.
– Тебя это оскорбляет?
То, что он вел себя так, будто он крутой, а я - маленькая церковная мышка, которую шокировал большой и сильный мафиози, раздражало меня до смерти.
– Нет, идиот. После того, как я улизнула первые несколько раз, Нона заставила своих головорезов запереть наши лодки, так что единственным выходом для меня стало украсть чужую.
– Тогда почему ты так удивилась?
– Меня поразило, что ты знаешь, как угнать машину. Если только ты не собираешься кого-нибудь похищать.
– Я не собираюсь этого делать, - сказал он с таким видом, будто мое предположение его оскорбило.
– Я вырос в Cosa Nostra. Конечно, я могу угнать машину.
– Я тоже выросла в Cosa Nostra, но не могу угнать машину, - заметила я.
– Потому что ты выросла на острове, где нет машин, - сказал он с видом всезнайки.
Это меня еще больше разозлило, потому что… ладно, да, это было очевидно.
– Я просто хочу сказать, что если ты вырос в мафии, это не значит, что ты автоматически разбираешься во всяком дерьме, - ответила я.
– Но ты, видимо, знаешь, как угнать лодку.
Я насмешливо хмыкнула.
– В Венеции не нужно угонять лодку. Многие люди оставляют ключи в замке зажигания.
Он нахмурился.
– Погоди-ка, ты хоть раз водила машину?
– Нет, - сказала я приторным голосом, наполненным цианидом, - я выросла на острове, где нет машин, помнишь?
Его лицо озарила короткая вспышка раздражения, но в остальном он никак не отреагировал на мой тон.
– Даже на отдыхе?
– Какой отдых? Я почти всю
– О.
Это прозвучало как сочувствие, как будто я только что сказала ему, что у меня никогда не было домашнего животного.
Что на самом деле было правдой, если не считать пары золотых рыбок и крошечной черепашки, которую я назвала Генри - в честь актера Генри Кавилла, в которого была очень влюблена, когда мне было двенадцать лет.
Нона ненавидела животных. Она говорила, что они везде оставляют шерсть. Поэтому черепаха и золотая рыбка.
В детстве я бы убила за щенка… или котенка…
– Если ты никогда не уезжала из Венеции, то ездила ли ты когда-нибудь в машине?
– спросил он.
Это был глупый вопрос. Конечно, я ездила в машине - я же не из какого-нибудь отдаленного племени Амазонки.
Но прежде чем я успела ответить, я вспомнила, как мне было шесть лет.
Звук аварии.
Тишину после нее.
Рев мотоцикла, остановившегося рядом с нами.
– Да, - резко сказала я, вытесняя воспоминания из головы.
– Но… разве машины сейчас не все электронные? С сигнализацией, компьютерами и прочей ерундой?
– Некоторые - да, - признал он.
– Так что же - ты что-то вроде компьютерного хакера-угонщика?
– Я буду искать что-нибудь постарше. Что-нибудь без компьютеров.
Вероятно, это будет не слишком сложно. Трепорти был маленьким и небогатым городком. Большинство машин должны быть довольно старыми.
Мы прошли мимо магазина, где продавались билеты на паром до Венеции, круглосуточного магазина и туристической ловушки с выставкой отполированных морских раковин. Местные жители смотрели на нас как-то странно, что, наверное, было вполне ожидаемо. Не каждый день они видят прогуливающихся гиганта в дизайнерском костюме и богатую девчонку с сумкой Birkin.
Мы вышли из крошечного городка и пошли дальше, пока не уперлись в длинный ряд машин, припаркованных на обочине. Полагаю, это были машины тех, кто хотел прогуляться по пешеходной дорожке, по которой мы шли, потому что пляжа не было. Доступ к воде преграждал забор из цепей.
Массимо проходил мимо одной машины за другой, внимательно рассматривая каждую из них.
Видимо, одна ему понравилась, потому что он перешел дорогу и подошел к уродливому синему автомобилю. Краска на нем была выцветшей, а двери - помятыми. Машине было, наверное, лет сорок, и не в том смысле, что она была классическим спортивным автомобилем.
– Ты, наверное, шутишь, - пожаловалась я, следуя за ним.
– А что?
– спросил он, пробуя обе двери со стороны водителя. Они были заперты.