Массимо
Шрифт:
– Не пытайся ничего делать, фройляйн. Мне бы не хотелось ставить тебе еще один синяк под глазом.
Он опустился на колени позади меня и ножом разрезал стяжку на моих лодыжках.
Я подумала, не ударить ли его ногой… но решила, что хочу быть в хорошей форме к приходу Массимо на случай, если нам придется бежать. И то, что у меня будут подбиты оба глаза, не поможет.
– Поехали, - сказал Цольнер, легонько подталкивая меня к причалу.
Мы сели в катер, он держал меня за руку. Головорезы
Когда мы обогнули большой остров Мурано, показался остров Сан-Микеле, который был гораздо меньше. Он находился всего в 1200 футах от северо-западного берега Венеции - и примерно в полумиле от палаццо моей бабушки, которое располагалось чуть южнее.
Я подумала, не поэтому ли Аурелио выбрал именно это место. Если Нона не согласится на его требования, возможно, он планирует заставить ее наблюдать в бинокль за моей казнью.
Подождите, пока Массимо придет за мной, придурки.
Остров, по сути, представлял собой гигантское кладбище, хотя здесь были и неплохие сады. Самым выдающимся зданием на Сан-Микеле была церковь, в честь которой и был назван остров. Она имела колокольню высотой 130 футов и белоснежный фасад. Хотя они и меркли на фоне более впечатляющих соборов и палаццо Венеции, колокольня и белый купол все же были весьма символичны.
Кое-кто еще на катере явно изучал эту тему.
– Знаете ли вы, - взволнованно сказал Цольнер, - что остров, названный в честь архангела Михаила, первоначально представлял собой два небольших острова. Они были соединены в начале 1800-х годов, когда был засыпан канал между ними.
– Неужели, - пробормотала я.
– Да! Ни один из островов не использовался в качестве кладбища до 1804 года, когда Наполеон Бонапарт, завоевавший Венецию в 1797 году, постановил, что все трупы должны быть похоронены за пределами Венеции в целях гигиены.
– Потрясающе.
Цольнер, похоже, не уловил моей иронии. Или так, или ему было все равно.
– Еще интереснее то, что в течение десятилетий после того, как остров стал кладбищем, морская вода размывала его снизу. Гробы засасывало под землю и выносило в залив, где они плавали в воде, пока их не извлекали и не перезахоранивали!
Я уставилась на него.
– Ты больной ублюдок. Ты это знаешь?
– Я просто изучаю то, что меня интересует, фройляйн.
– Например, как убивать людей?
– В основном, я охочусь на них.
– Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся.
– Но убивать тоже весело - особенно когда мне за это платят.
Дрожь ужаса пробежала по спине, и мне пришлось отвести взгляд.
Катер пристал к причалу у белоснежного фасада Сан-Микеле. Два мафиози помогли мне выбраться, после чего Цольнер провел меня через двор, обнесенный стеной, в церковь.
Мы вошли в святилище, но еще до того, как мы оказались там, я услышала два спорящих голоса.
–
– бушевал пожилой мужчина.
Молодой, более сдержанный голос ответил:
– Ты должен делать то, что я тебе говорю, Отец, иначе тебе не понравятся последствия.
…Отец?
Когда мы завернули за угол, я увидела, что происходит.
Мужчина в дорогом костюме спорил со священником.
Он был высок, хотя и не так, как Массимо. И телосложением сильно уступал ему.
Он был красив… но его лицо было жестоким и надменным.
Я догадалась, что это Аурелио, двоюродный брат Массимо, и именно он стоит за всем, что произошло за последние три недели.
Вокруг него стояли другие мафиози в черных костюмах.
Священник был средних лет. Он носил очки, и его лицо было красным от негодования.
Пять монахинь прижались друг к другу в 15 футах от него.
– Вы не можете просто закрыть остров для прибывающего транспорта!
– возмущался священник.
– Это кладбище, а не туристический аттракцион, - скучающим голосом сказал Аурелио.
– Звони, кому надо, только обеспечь, чтобы водные автобусы здесь не останавливались.
– Какую причину я должен назвать?!
– Скажи им, что у всех Ковид. Скажи им, что здесь вспышка холеры, мать ее. Мне плевать - просто не пускай на остров никакие транспортные средства.
– Почему?!
Я видела, что Аурелио теряет терпение.
– Потому что я тебе так сказал, вот почему.
– Вы, головорезы Cosa Nostra, меня не напугаете!
Аурелио улыбнулся. Его взгляд психопата пробрал меня до костей.
– Я не из тех головорезов Cosa Nostra, к которым ты привык, Отец.
– Мне все равно!
– Священник отвернулся от Аурелио и начал кричать на других мафиози.
– Я не позволю вам осквернять это святое место своими коварными планами…
Пока священник продолжал кричать, Аурелио небрежно достал пистолет и выстрелил ему в голову.
Я вздрогнула от ужаса, а все монахини закричали.
Священник рухнул. Он был мертв еще до того, как упал на землю.
– Слишком поздно. Уже осквернили, - пошутил Аурелио. Затем он посмотрел на монахинь.
– Кто-то должен позвонить и перекрыть все движение на остров. Кто это будет?
Самая старшая монахиня в группе подняла дрожащую руку.
– Хорошо, - сказал Аурелио, затем посмотрел на нескольких своих людей.
– Отведите ее туда, куда нужно, и следите, чтобы она не устроила какую-нибудь глупость.
– Аурелио снова повернулся к монахине и пристально посмотрел на нее.
– Если ты попытаешься рассказать кому-нибудь о том, что происходит, я буду пытать и убивать остальных женщин… Я заставлю тебя смотреть… а потом сделаю то же самое с тобой. Ты поняла?