Мастер архивов. Том 2
Шрифт:
Глава 1
Все просто. И предрешено. И вмешательство высшего сознания — Бога или иных неведомых сил, — не предусмотрено.
Палец жмет на спусковой крючок.
Крючок поддается, щёлкает, как костяшка домино, запуская необратимую цепь событий.Сжимается пружина. Ударник врезается в капсюль — злой короткий бросок. Вспыхивает искра — крошечное солнце на долю мгновения.
Магическая субстанция вспыхивает. Взрыв. И пуля стремительно летит вперёд, чтобы поставить точку в моей жизни.
Все
Если конечно вмешательство высшего сознания — Бога или иных неведомых сил, — не предусмотрено.
— ЧТОБ ТЕБЯ ЧЕРТИ ДРАЛИ, ПАДАЛЬ ТЫ КРЫСИНАЯ! ГЛАЗА ВЫКОЛЮ И В ГРЯЗЬ ВТОПЧУ!
Крик раздался откуда-то сверху, словно с самих небес.
— УБЛЮДОК, А НУ ИДИ СЮДА, КУСОК СОБАЧИЙ!
Арчи?.. Арчи! Материализовал Мрака, который сейчас и транслировал его слова, громыхая на всю округу!
Босх явно не ожидал такого поворота событий. Оглянулся, увидел Мрака, растерялся.
Но растерянность длилась не дольше четверти секунды.
Выстрел он всё же произошёл, однако рука Босха дрогнула. Пуля просвистела в сантиметре от моего уха.
Но к этому времени я уже прыгнул вперед.
Ближний бой — мой шанс.
Лицо Босха исказилось яростью. Он не стал перезаряжать устройство — понял, что не успеет. Отшвырнул оружие и вскинул правую руку ладонью вперёд. На его пальце блеснуло кольцо с тёмным камнем.
Воздух перед ним сгустился в полупрозрачный щит, а из щита, будто отражённые, вылетели один за одним три острых как бритва клинка.
Я уже был в движении и не смог остановиться. Вместо этого нырнул под один из летящих клинков, почувствовал, как тот задел плечо. Внутри всё сжалось, и тот самый голод — дар, проснулся мгновенно, будто его и не успокаивали.
Уворачиваться от центрального клинка не стал. Вместо этого встретил его раскрытой ладонью.
Ощущение было как от удара тяжёлым молотом. Холод, острота, чужая воля — всё это врезалось в ладонь, но не проткнуло её. Мой дар впился в магическую конструкцию, разрывая её ткань, пожирая силу, вложенную в неё кольцом Босха. Клинок затрепетал, рассыпался на чёрные осколки и исчез, втянутый в мою кожу. По руке пробежали ледяные мурашки.
Босх ахнул, отшатнулся. В его глазах мелькнуло то же непонимание, что было у Лыткина.
— Так вот ты какое насекомое… — прошипел он.
И рванул прямо на меня. Сразу стало понятно, что Босх был не просто чиновником — движения резкие, точные, тело подготовлено. Он явно держал себя в форме и имел за плечами хорошую школу единоборств. Видимо, годы карьеры в мире, где магия сосуществует с опасностью плечом к плечу, научили его рукопашному бою.
Короткий, жёсткий апперкот в солнечное сплетение я парировал предплечьем, но сила была такова, что кости заныли. Второй выпад противника — ребром ладони в горло — я едва успел отклонить, получив скользящий удар по ключице. Вспышка боли заставила отступить.
—
Я отступил, блокируя что смог, пропуская часть. Но сильно отходить нельзя — Босх вновь воспользуется магическим кольцом.
Удар. Блок. Выпад.
Я пропустил очередной удар в корпус. Воздух вырвался из лёгких с хрипом, но в этот миг я поймал его запястье. Рывок. Босх потерял на мгновение равновесие.
Дар среагировал сам. Он учуял его внутренний резерв, биополе, ту самую жизненную силу, которую подпитывала и усиливая магия в этом мире. Я начал тянуть из него жизнь. Так же, как и из «крокодила».
Босх взвыл. Не от боли, а от ужасающего, противоестественного ощущения опустошения. Его кожа под моей хваткой мгновенно побледнела, стала серой, морщинистой, рука обвисла.
— Отпусти! — закричал он, дергаясь, и со всей силы ткнул меня пальцами свободной руки в глаз.
Я отпрянул, ослабив хватку. Глаз заслезился, но я увидел, как Босх, шатаясь, отскакивает прочь, с ужасом разглядывая свою сморщенную, будто состарившуюся на десятилетия кисть. Дар сработал, но не до конца — я лишь коснулся его источника.
— Тебе конец! — прохрипел Босх и вытащил из-за пазухи маленький обсидиановый треугольник — ещё один артефакт. — Конец!
Он сжал треугольник, и тот вспыхнул алым.
— С огнём играешь! И доигрался!
Он швырнул артефакт под ноги. Тот, не долетев до поверхности пару сантиметров, завис в воздухе. И издал пронзительный писк. Я тут же почувствовал, как мой дар, только что жадно впитывавший энергию, дёрнулся и замолчал, словно его оглушили. Понял — артефакт Босха подавлял магическую активность. Мою, чужую — любую.
Босх, пользуясь моментом, пока я был дезориентирован, рванул вперёд. В его здоровой руке блеснул нож.
Я едва успел отклониться, чувствуя, как лезвие прочертило тонкую линию по ребрам. Боль. Но словно и этого мне оказалось мало. Вновь проснулся дар, но отозвался совсем иными ощущениями — глубокой, тошнотворной усталостью и холодом. Откат! Расплата за частую и жадную активацию — тело и разум, не приспособленные к такой работе, запротестовали. В висках застучало, в глазах поплыли тёмные пятна.
Черт!
Босх, видя моё состояние, ухмыльнулся. Он отступил на шаг, убрал кинжал и, игнорируя висящий подавитель (видимо, на него самого он не действовал), снова сконцентрировался на магии. Совсем рядом открылся небольшой прорыв, откуда посыпались какие-то дымящиеся камни, но Босх даже не обратил на это внимания. Его здоровая рука описала в воздухе сложный знак. Энергия для заклинания черпалась не из него напрямую, а из самого Фонда Ноль — из накопленной в кристаллах и монолитах силы, которая сейчас витала повсюду. Видимо, подавитель гасил только спонтанные выбросы, но не ритуализированную магию, встроенную в систему.