Мастер-Девил
Шрифт:
— Давай, давай, быстро в лес, — практически поволок он меня в густую тень деревьев. Я спотыкалась и проваливалась в снег по колено, но Кейн упрямо тащил меня вперед, позволив остановиться только когда лая собак уже не было слышно.
— Кейн, — я ухватилась за него для поддержки. — Они что, стреляли?
— Да, — холодно подтвердил он. — Теперь ты понимаешь, чего я боялся?
— Но откуда…
— Там бойцовые собаки, Эрика. Это просто в целях самосохранения. Больше ты туда не пойдешь, — заключил он, снова обнимая меня за талию и подталкивая
— Но, Кейн…
— Нет, я сказал, ни со мной, ни без меня. Идем домой. Можешь обижаться сколько хочешь, — добавил он, взглянув на меня. — Это в целях твоей безопасности.
Мы вышли из парка быстрее, чем я предполагала. Видимо, где-то я все-таки заплутала, а Кейн повел нас напрямик. Или мы просто быстро шли, не отвлекаясь на всякие глупости вроде разговоров и поцелуев. Кейн шел молча, его лицо опять превратилось в маску, на которой не было и следа нежности.
И как я только могла подумать, что он меня любит? Нет, это типичное отношение собственника. Туда не ходи, сюда не ходи, и вообще, сиди дома. И даже спи рядом, чтобы ни на минуту не выпадать из-под моего присмотра!
„Эй, а может все не так, как ты думаешь?“ — тихо спросил внутренний голос. — „Вас ведь на самом деле могли убить“.
„Они наверняка просто пугали“, — убежденно ответила я. — „С чего бы им убивать нас?“
К концу нашей прогулки я пришла к твердому убеждению, что надену завтра платье. Все сомнения по этому поводу, которые возникали в предыдущие дни, теперь рассеялись, как дым, стоило мне только посмотреть на жесткое выражение лица Кейна. Правда, ночью он притянул меня к себе, как всегда, начиная нежно целовать, но я решительно высвободилась и заявила, что хочу спать. Он прекратил свои ласки, а я мгновенно пожалела об этом, но назад взять свои слова уже не могла. Точнее, я обижалась не только на него, но и на себя, а Кейн просто невозмутимо молчал.
Проснувшись утром, я обнаружила, что лежу, тесно прижавшись к Кейну, положив голову ему на плечо и закинув одну ногу ему на бедра. Он, в свою очередь, одной рукой, находящейся у меня на спине, придерживал меня так, чтобы я не могла отодвинуться. Да не больно-то и хотелось. Я удовлетворенно вздохнула и устроилась поудобнее, не удержавшись от соблазна слегка коснуться губами гладкой кожи его предплечья.
— Ты больше не сердишься? — спросил тихий голос, и вслед за этим Кейн прижался к моим губам.
Первая мысль, которая у меня возникла — я хочу в ванную почистить зубы — но она быстро испарилась, оставив после себя звенящую пустоту. Черт, почему его поцелуи всегда так на меня действуют?
Его губы начали путешествовать вниз по моему телу, задержавшись на бусинках напрягшихся сосков.
— Дааа… — простонала я.
Моя нога, все еще перекинутая через бедра Кейна, отчетливо ощущала под собой его эрекцию. Вся вчерашняя ссора забылась, мое тело было подчинено одному желанию — принадлежать ему, и только ему.
Шелест упаковки презерватива, и Кейн во мне. Он тоже, кажется, не
Естественно, Кейн умудрился все испортить. Поцеловав меня в висок, он осведомился:
— Ты больше не будешь сердиться?
— Не знаю, — пожала я одним плечом, потому что второе было подсунуто под руку Кейна. — Если ты опять будешь мне приказывать, то буду.
Кейн резко сел на кровати.
— Эрика, ты плохо меня слышала? Ты больше не пойдешь туда, понятно? Это опасно!
Если честно, особой опасности я не видела. Собаки были заперты, в мою дырку в заборе мало кто пролезет, стрелять по людям хозяева питомника вряд ли будут.
— Кейн, — я тоже села на кровати. — Тебя можно понять, наверное, но я там уже была, и все прошло нормально. Шир меня предупредит, если что.
— Ты больше туда не пойдешь, — непреклонно сказал он.
„Ну и черт с тобой“, — выругалась я мысленно. Вслух я не сказала ничего, только сердито фыркнула и начала вылезать из кровати.
Кейн не сделал попытки меня остановить, когда я, гордо завернувшись в простыню, прошествовала мимо него и скрылась в ванной. Все мирное настроение пропало, и во мне опять проснулось желание противостоять Кейну.
„Тебе не кажется, что это не совсем умно?“ — поинтересовался внутренний голос. — „Назло бабушке отморожу уши — теперь это твоя линия поведения?“
Я немного подумала. „Я не собираюсь влипать в неприятности. Может, он и прав, что там опасно, и туда не стоит ходить, но я буду очень-очень осторожна. А Кейна мне хочется просто позлить“.
Придя к этому гениальному выводу, я выключила воду, высушила волосы и вышла в свет. То есть из ванной.
Из кухни доносился аромат кофе, но Кейна там не оказалось. Осторожно заглянув в прикрытую дверь спальни, я выяснила, что он сидит за столом и что-то пишет, не реагируя на мое появление. Ну и ладно, мне тоже есть, чем заняться. В конце концов, вечером этот чертов бал. Вот там с ним и поговорю — твердо решила я, перехватив кофе с бутербродом и удалившись к себе.
От помощи Кэтрин в подготовке меня к балу я категорически отказалась. Причесаться и подкраситься можно и самой, а выслушивать ее болтовню настроя не было.
Надев платье, я покружилась перед зеркалом. Больше всего меня волновал засос, но он был прикрыт воротником платья, и заметить его можно было с большим трудом. Ну что же, пора идти.
Полностью готовая, я вышла в коридор, где меня уже ждал Кейн. По его виду нельзя было сказать, что он страшно хочет идти на этот бал, было понятно — это просто подчинение обстоятельствам. При виде меня его глаза блеснули: