Мастер-Девил
Шрифт:
— Это был сон? — прямо спросила я, вырываясь из его объятий.
— Какой сон? — ответил он вопросом на вопрос.
— В среду вечером. Точнее ночью. Я заснула одетой на твоей постели, а проснулась раздетой на своей. И мне снился сон… Или это был не сон?
Кейн вздохнул и осторожно задал вопрос:
— А если это был не сон, что ты скажешь?
— Не сон, — повторила я, перебирая в памяти обрывочные воспоминания — солоноватый вкус кожи, ощущение сильного тела под своими руками, терпкий запах страсти, кружащий голову…
— Ничего не скажу, — дерзко
Он не колебался ни секунды, запуская руки в мои волосы и притягивая меня ближе, углубляя поцелуй. Наши языки сплетались в диком танце, губы пробовали друг друга на вкус, руки жадно трогали, ощупывали, притягивали к себе тело другого. Мы оторвались только для того, чтобы глотнуть воздуха, и Кейн тут же содрал с меня футболку, потому что она мешала и мне, и ему прижиматься кожей к коже. Он коснулся губами моих губ, но не остановился на них, прокладывая дорожку горячих поцелуев по линии челюсти, шее, опускаясь к груди. Я откинулась, подставляя ему свое тело, запрокинув голову назад, и уперлась в пол руками, чтобы не рухнуть в самый неподходящий момент.
Его губы обхватили мой сосок, и неповторимое острое чувство пронзило меня насквозь.
Я простонала и закрыла глаза от удовольствия, но вместо ожидаемого продолжения Кейн оторвался, крепко прижал меня к себе и встал.
— Эй, — запротестовала я. — Это что такое?
— Ну, ты же требуешь повторения, — усмехнулся он, направляясь к выходу. — А для этого мне нужна кровать, а не пол в гостиной.
Я покорно склонила голову к нему на плечо.
— Ну, тогда ладно, — с притворным вздохом прошептала я и тут же, поддавшись искушению, укусила его.
— Эй! За что? — Кейн уже опускал меня на кровать.
— Ну как, — довольно сообщила я, — Помнится, я и тогда тебя укусила.
— Было такое, — согласился он. — А я сделал вот так…
Кейн ласково и нежно поцеловал меня. Я оказалась словно в двух реальностях одновременно — в том смутном полусне, обрывки которого смешивались с явью. Кейн, как и тогда, вел себя осторожно, боясь причинить мне боль, а я агрессивно требовала от него большего, выгибаясь и извиваясь под его поцелуями и ласками. В какой-то момент мы избавились от остатков одежды, я изнывала от желания, а Кейн играл со мной, доводя до безумия. Не выдержав, я, так же как во сне, потребовала от него:
— Возьми меня!
Больше Кейн не ждал, мгновенно скользнув в меня и начиная медленно двигаться. Это все тот же сон, сливающийся с явью. Он действительно повторяет тот сценарий. На мгновение у меня возникло желание перекроить его по-своему, но потом я решила, что для этого еще будет время, и движением бедер потребовала ускорить темп. Мое тело требовало разрядки, и оно ее получило — через несколько минут мы лежали в обнимку, тяжело дыша и приходя в себя после головокружительной вспышки ощущений.
— Теперь можно спросить мне? — поинтересовался Кейн, когда мы пришли в себя и просто слегка поглаживали друг друга.
— Конечно, —
— Почему ты сделала укол?
Я удивилась.
— Какой укол?
Кейн смутился:
— От… от беременности, — он почти прошептал последнее слово.
— А откуда ты знаешь? — еще сильнее удивилась я.
— Мне сказали, — неохотно сообщил он. — Так зачем?
— Интересно, кто бы это мог быть, — пробурчала я. — Я не расклеивала сообщения об этом по всей школе.
Кейн напрягся и убрал от меня руку, отодвигаясь. Я силой вернула ее на место — к себе на спину.
— Не напрягайся так, я отвечу. Твоя сестра посоветовала. И Синтия. Они обе. Они сказали, что это дополнительная защита на случай… Ну, на всякий случай. Я попросила сходить со мной Эстер, ну, нашего преподавателя по фитнесу, она согласилась и тоже подтвердила, что это не повредит.
Кейн пробормотал себе под нос что-то нецензурное и лег на спину, прижимая меня к себе.
— А почему ты спрашивал? Подожди… — у меня мелькнула одна мысль, — я приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза. — Дай подумать. Тебе сказали об этом в тот день, правильно? И добавили, что я сделала это для… кого-то другого, так? Поэтому ты так отреагировал, да?
Кейн не ответил, но по его сжатым губам, боли в глазах и общему скорбному выражению лица я поняла, что не ошиблась.
— Кристина, — утвердительно сказала я. — Можешь не отвечать, и так все понятно. Вот сука, — не сдержалась я.
Он действительно промолчал, только к скорби добавилась еще злость, надеюсь, не на меня.
— Кейн, — грозно сказала я. — Прекрати строить из себя скорбящего ангела.
Вся скорбь мгновенно слетела с него.
— Почему ангела? — неподдельно возмутился он. — Я всегда считал себя похожим на демона.
— Пока ты так скорбишь, не жди, что тебя назовут демоном, — безапелляционно заявила я.
Кейн расхохотался, одним движением перевернул меня на спину и навис надо мной, упираясь локтями в матрас.
— Я тебе сейчас покажу, кто я — ангел или демон, — прорычал он, приближаясь к моим губам.
Я не могла позволить, чтобы последнее слово осталось за ним.
— Ну покажи, — успела прошептать я, прежде чем была захвачена очередным водоворотом страстей…
— Слушай, а этот твой укол уже действует или еще нет? — спросил Кейн, когда мы, обессиленные, — ну, по крайней мере, я — лежали и переводили дыхание. Мне пришлось произвести в голове кое-какие вычисления.
— Еще неделю тебе придется помучиться, — ехидно сообщила я. — Теперь тебе не кажется, что эта идея была гениальной?
Кейн в порыве чувств опять забыл о предохранении, и мне пришлось напомнить ему об этом.
— Кажется, — сознался он. — Напомни, чтобы я поблагодарил потом Кэтрин.
— И Синтию, — поправила я.
— И Синтию, — вздохнул он. — Слушай, а я есть опять хочу.
Я кинула взгляд на часы. Ничего себе, почти час дня. Неудивительно, что после такой „зарядки“ у меня тоже сосет под ложечкой. Я со вздохом начала выбираться из кровати.