Мастер дымных колец

Хлумов Владимир

В ответ из клеток раздавалось злобное рычание — дикая природа даже в культурных условиях не желала входить в контакт. Марта не расстраивалась, она перегибалась через заградительный парапет, посылала отчаянные воздушные поцелуи и всякие хорошие слова о преданности и дружбе. Ее спутник искренне радовался этим бесшабашным шалостям. Ему стало на душе хорошо. Оттого, что было хорошо ей. Он давно уже не видел Марту такой счастливой и потому расслабился сам. Уткнувшись сочувствующим взглядом в желтые эмигрантские глаза пантеры, успокаивал:

— Ну что, старушка, скучно тебе тут в четырех стенах? Домой, наверно, тянет, на

родину? А где ж твоя родина, голубушка, за границей, наверно? Ну ничего, не расстраивайся, не теряй надежду…

В этот самый момент раздался загробный крик. Шалопут оглянулся. У соседнего вольера, схватившись рукой за металлический поручень, страшно кричала Марта. Она кричала и, словно прикованная, глядела в одну пугающую ее точку. Шалопут подбежал к спутнице, обнял и оглянулся на зарешеченную стену. Оттуда, из-за частокола прутьев на них глядел человек. «Служитель, наверное», — мелькнуло в мозгу Шалопута.

— Что ты, Марта, милая, успокойся. Чего ты испугалась?

Но Марта не успокоилась. Она рванулась из объятий Шалопута. Тот прижал ее к себе еще крепче.

— Пусти, — взмолилась она. — Дурак, это мой муж!

— Он у тебя тигром работает? — не сознавая всей серьезности момента, спросил Шалопут.

Марта с чувством посмотрела в глаза ухажера. Ей было не до шуток.

— Марта, что ты здесь делаешь? — упавшим голосом спросил человек из клетки. Воцарилось неловкое молчание.

Тем временем на истошный крик начали собираться посетители зоопарка. Они полукругом обступили пространство перед вольером с необычным экспонатом.

— Что произошло? — спросил пожилой мужчина из толпы.

— Дядька в клетке сидит, — крикнул мальчик, тыча на бедного мужа измазанным в фиолетовых чернилах пальцем.

— Эй, ты как туда попал? — послышалось из задних рядов.

— Да это, наверно, служитель.

— В галстуке, — съязвил кто-то.

— Может, фельдшер? — не унимались из заднего ряда.

— Ишь, зверем смотрит, — зашипела старушка.

— Дайте ему поесть, поди, некормленный с утра, — посочувствовала чья-то добрая душа. Толпа засмеялась. Кто-то полез вперед, протягивая небольшой ломоть городской булки. Но тут появился дежурный милиционер.

— Прекратить, — сержант остановил настырного гражданина, который уже собирался втиснуть между прутьев булку. — Товарищ, что вы там делаете?

— Не знаю, — честно ответили из клетки.

— Освободите сейчас же клетку.

— Я не могу.

Разговаривая с милиционером, мужчина глядел мимо него.

— Черт знает что, — не выдержал сержант. — Товарищи, расходитесь. Ничего страшного не происходит. Сейчас разберемся. — Он перелез через ограду и на расстоянии вытянутой руки от клетки остановился. — Хулиганите?

— Бездна, — процедил зарешетчатый.

— Ну-ка, дыхните, — приказал милиционер и придвинулся ближе к чугунным прутьям.

Марта, зная крутой характер своего мужа, с криком «Караулов!» сорвалась с места, ловко перебралась через парапет. Из клетки послышался скрежет и какое-то урчание. Толпа ахнула. Караулов побледнел, разжал побелевшие от напряжения пальцы, до этого сцепившееся на изъеденных чьими-то зубами прутьях, и рванулся в дальний угол клетки, где было что-то вроде собачьей конуры, но только неестественно увеличенных размеров. Выход из конуры на три четверти прикрывался огромным черным дипломатом, в наружную стенку которого упиралось

засохшее сосновое бревно. Из оставшейся незакрытой части выхода выглядывала мохнатая лапа, отчаянно скребущая по блестящей поверхности несгораемого чемодана. Возмутитель порядка в три прыжка оказался у будки, всей тяжестью навалился на бревно, и во-время: оно уже вот-вот должно было соскользнуть под напором разъяренного хищника.

Сержант, чувствуя, что сейчас не время для допроса, заметался перед оградой, не зная, что предпринять. На помощь пришел человек из толпы. Гражданин в вельветовом костюме устремился вокруг барака с вольерами туда, где по его представлениям располагались подсобные помещения. Там в одной из комнат, на разделочном столе, в перемазанном всякими нечистотами халате возлегал длинный худощавый мужик с испитым лицом. Уборщик хищных вольеров был мертвецки пьян. Убедившись, что привести уборщика в мало-мальски сознательное состояние невозможно, Шалопут отыскал у того в кармане ключи и побежал по узкому коридору.

Тем временем молоденький сержант пришел в себя, достал почерневшее от учебной стрельбы личное оружие и приготовился применить его в любой удобный момент. Положение человека в клетке становилось отчаянным. Вот-вот должна была рухнуть впопыхах возведенная на пути хищного зверя баррикада надежды. Сержант опять заволновался. Если выскочит зверь и в том дальнем углу завяжется неравная схватка, можно и дров наломать. К счастью, в этот момент на противоположной стене обозначилась узкая темная щель — дверь в коридор с подсобными помещениями потихоньку открылась, и в ней появилась голова человека в вельветовом костюме.

— Быстрее сюда! — крикнул Шалопут мужу Марты.

Мужчина поднял голову, заметил спасительную дверь и кинулся что есть мочи на свободу. Толпа затаила дыхание. Вслед за мужчиной через сметенную в мгновение ока баррикаду с неожиданной прытью из будки выпрыгнул бурый ангарский медведь и, сделав три прыжка, ухватился когтистой лапой за правый ботинок непрошенного гостя. Человек закричал от боли — острый коготь зацепил вместе с ботинком внешнюю часть ступни. Сержант вскинул пистолет. Но здесь из-за двери вытянулась рука, обхватила поедаемого на глазах человека и с силой выдернула его из клетки. Дверь быстро захлопнулась. Толпа, с замиранием до сих пор наблюдавшая за отчаянной схваткой, шумно вздохнула. Перевел дыхание и молоденький сержант. «Слава богу», — благодарили люди судьбу, случай, в общем, какую-то добрую силу, не давшую случиться несчастью. «Слава богу», — повторяла Марта.

Вскоре появился Шалопут. На руках он нес потерявшего сознание Караулова. Марта бросилась к мужу. Кто-то побежал вызывать скорую помощь. Народ стал потихоньку успокаиваться и расходиться. Медведь тоже успокоился и принялся мирно грызть отхваченный трофей — стоптанный наружу черный ботинок сорок второго размера.

Сержант помог уложить пострадавшего на скамейку, а Марта, перевязав окровавленную ногу, теперь тихо плакала, поглаживая мужа.

Под воздействием всеобщей суматохи и большого количества посетителей наконец появилась администрация зоопарка. Выяснив, в чем дело, администрация в лице директора потребовала наказать нарушителя режима осмотра хищников, то есть самого пострадавшего. Сержант, установив, что хорошенькая черноглазая женщина является законной супругой нарушителя, спросил: