Мастер гнева
Шрифт:
– Вы как?
– Я в порядке, – сипло ответил профессор. – Спасибо, что пришел за мной.
Егор протянул Терехову руку и помог ему подняться.
Эпилог
День выдался солнечный. Егор Волков стоял возле двенадцатиэтажки, в которой жила Ника, и смотрел на черный «Мерседес», припаркованный
– Да пойми же ты, друг: ты хороший парень, но ей нужен кто-нибудь посолидней.
Егор перевел взгляд на лицо собеседника и спросил:
– Например, ты?
Дронов усмехнулся:
– Почему нет? Мы с Никой слеплены из одного теста и отлично подходим друг другу. Пойми это, если хочешь ей счастья.
Егор долго смотрел на Дронова, словно никак не мог осознать и осмыслить его слова, затем снова взглянул на черные стекла «Мерседеса».
– Пусть она сама мне об этом скажет.
– Твое право, приятель. – Дронов повернулся к машине и громко позвал: – Ника!
Окно «Мерседеса» плавно опустилось, и Егор увидел усталое лицо Ники. Дронов тактично отошел от машины и, сунув руки в карманы брюк, стал смотреть на небо, тихонько что-то насвистывая себе под нос.
Ника посмотрела на Волчка и виновато улыбнулась.
– Егор, я… – Она запнулась, потом с трудом договорила: – Я подписала выгодный контракт. Завтра утром улетаю на съемки в Лондон.
В лице Егора не дрогнул ни один мускул. Он смотрел Нике в глаза, и она не выдержала, отвела взгляд.
– Ты хороший. – Голос ее звучал тихо и устало. – Ты славный. Правда. Но… – Ника снова взглянула на Егора, – …рядом с тобой слишком опасно. Не обижайся, ладно? Просто постарайся меня понять. Прощай.
Тонированное стекло поднялось и скрыло ее из вида. Дронов повернулся, скользнул взглядом по окаменевшему лицу Егора, вздохнул и двинулся к «Мерседесу». Хлопнула дверца, мотор «Мерседеса» мягко заурчал. Машина тронулась с места и покатила по двору, набирая скорость. Егор, лицо которого своей неподвижностью по-прежнему напоминало
Когда машина свернула за угол и скрылась из глаз, он хрипло и глубоко вздохнул, словно вынырнул из воды.
– Ну, как? – услышал он голос Терехова. – Поговорил?
Профессор, чисто выбритый, причесанный, в своем старомодном светлом плаще и с костяным дьяволом в зубах, подошел к нему и остановился рядом.
– Неразделенная любовь – штука неприятная, – сказал Терехов. – Но один поэт написал: «Чтоб забыть одну жизнь, нужна как минимум еще одна жизнь».
– И вы пришли мне ее предложить? – угрюмо спросил Егор.
Профессор кивнул:
– Да. Пора снова браться за работу, Волчок.
Егор посмотрел на безоблачное сентябрьское небо, сощурился от ярких солнечных лучей и снова взглянул на Терехова.
– Куда вы собираетесь отправить меня на этот раз? В стан монгольского хана? А может быть, в бункер к Адольфу Гитлеру?
– Возможно, когда-нибудь это и случится, но не сейчас, – мягко проговорил Терехов. – Прошлое подождет. А сейчас самое время отправиться в будущее.
Егор недоверчиво нахмурился.
– Вы это серьезно?
Терехов кивнул:
– Абсолютно.
– Что ж… – Егор вздохнул. – Всю жизнь мечтал посмотреть, как будут жить мои внуки.
– Я дам тебе шанс это сделать. Машина времени стоит у меня в гараже. Я внес в нее кое-какие усовершенствования – отчасти благодаря трубке, которую ты добыл. Ты ведь помнишь, что теперь это не просто трубка?
– Я не…
– Думаю, тебе понравится. Идем!
Профессор повернулся и, чуть прихрамывая, двинулся к машине, припаркованной возле соседнего подъезда. Пройдя несколько шагов, он остановился, глянул на Егора через плечо и нетерпеливо окликнул:
– Ну? Ты со мной?
Егор еще пару секунд стоял неподвижно, размышляя о чем-то, потом тряхнул головой и ответил:
– Да. Я с вами. – И решительно зашагал за Тереховым.