Мастер иллюзий

Экономцева Наталия

– У меня нет определенных планов, – ответила я без всякого выражения.

– В таком случае, может быть, вы поедете вместе со мной на семинар?

– Конечно, я могу это сделать. Но вряд ли это понравится Борису.

– Его я беру на себя. Значит, вы с нами? Выезжать надо в пятницу, часа в два.

Сев в такси, я достала из сумки блокнот и записала:

«Пятница, 14.00 – семинар».

Перед моими глазами тут же возникла улыбающаяся физиономия Бориса, вот только эта улыбка не предвещала для меня ничего хорошего.

Я вернулась

домой и не спеша поднялась пешком на девятый этаж. Пока меня не было, горничная убрала со стола и вымыла посуду. Я налила себе немного гранатового сока и несколько минут посидела на балконе. Впрочем, сейчас это было не очень приятно: в будний день, в два часа пополудни слишком много машин, да и солнце пекло нещадно.

В гостиной на низком столике лежала раскрытая книга – «Доктор Странствий», часть третья. Единственное, к чему в моем доме никогда не прикасаются горничные, – это книги, особенно раскрытые.

Когда Козаков успел оставить мне это послание? Я не заметила.

Я взяла книгу.

Правую страницу украшало изображение мужчины, который сидел на земле, прислонившись спиной к высоченной горе. Позади него, на вершине клубился дым вулкана, у ног мужчины плескалось море. Он сидел, опустив голову, и лица его не было видно. Но я ни секунды не сомневалась: подними он сейчас голову, и на меня посмотрели бы прозрачные глаза мистика.

Главка на левой странице называлась так: «Мужчина, которого любили женщины».

«– Говорят, что в одной деревне жил мужчина, которого очень любили женщины, – сказал Доктор, и все вокруг отложили свои дела, потому что на этот раз он говорил очень тихо. Накануне Доктор выпил слишком холодного вина, и теперь у него болело горло.

– Женщины приходили к нему на рассвете, появлялись на закате и забегали на несколько минут после обеда, пристроив своих детей соседкам. Он любил их всех и не обижал никого. Они возвращались домой с сияющими глазами, забирали у соседок детей и блаженно улыбались несколько дней подряд. Это продолжалось много лет, вот только мужчинам, которые жили в той деревне, такое безобразие совсем не нравилось. И конечно, в один прекрасный день их терпение иссякло. Они поймали того, кого любили их женщины, и отрезали то, что считали источником всех своих бед.

Доктор замолчал и закрыл глаза, как будто не собираясь продолжать.

– И что же? – спросили его.

– А ничего, – лениво ответил Доктор. – Все осталось по-прежнему. Женщины, как и раньше, приходили к тому человеку на рассвете, появлялись на закате и все так же забегали на несколько минут после обеда.

– А как же источник всех бед?

– Видимо, он был не в том, о чем подумали мужчины, – пояснил Доктор. И хотя ему задали еще очень много вопросов, он больше не произнес ни слова: у него слишком болело горло».

Я закрыла книгу и прошла в гостевую спальню. Разумеется, горничная навела порядок и здесь – сменила белье, застелила постель, пропылесосила пол, а может быть, совершила массу других,

неизвестных мне манипуляций. Вряд ли в спальне осталась хоть одна пылинка, которая помнила бы присутствие Козакова, но тем не менее едва уловимый аромат восточных благовоний, казалось, пропитал все в этой комнате. Впрочем, я не нашла в этом ничего удивительного. Человеческое сознание иногда преподносит и более странные сюрпризы и не делает исключений для тех, кто не рожден привлекать.

Будь у меня чуть меньше здравого смысла, я, наверное, легла бы в постель гостевой спальни и не покинула ее до самого утра. К счастью, у меня были более важные занятия. Я вышла из комнаты и плотно прикрыла за собой дверь, а затем прошла на кухню. Через некоторое время позвонила в кафе дома напротив и заказала тигровых креветок, жареных в пряном соусе. Налила себе бокал белого вина, бросила в него несколько маленьких кубиков льда. А потом открыла первый из четырех черных мешков, которые, как справедливо заметил мистик, портили интерьер моей кухни.

Я не сомневалась: где-то на другом конце города знаменитый автор кармических теорий ждет, когда я позвоню ему и расскажу о том, что прочла отрывок о мужчине, которого любили женщины. Я взяла телефон и набрала его номер.

– Прекрасно написано, Алексей.

Возможно, мистику было многое известно о жизни и смерти, но, услышав мои слова, он рассмеялся, как ребенок.

Глава 5

День был нежным и прозрачным, как улыбка младенца. Ни одного облака на небе и ни одного движения ветра на земле. В такой день хорошо бы сложить в сумку мягкий плед и бутерброды, да с самого утра бежать из Москвы – чем дальше, тем лучше.

Я вышла на балкон и уселась там с чашкой чая в руках. Мой телефон зазвонил почти сразу же.

Всего десять часов утра, но Катя номер один была уже на взводе.

– Анжелика, вы смотрите новости? – крикнула она в трубку.

– Нет, пью чай, – очень спокойно ответила я.

– Ча-ай?

В женщинах, рожденных привлекать, меня всегда удивляла склонность задавать совершенно ненужные вопросы.

– Ну да, чай. На балконе.

– Анжелика, какой еще чай?! Немедленно включайте новости!

Я не спеша поднялась с кресла, вошла в гостиную и включила телевизор. Молодой румяный диктор стоял на фоне груды серых пыльных обломков. Несмотря на раннее утро, он, как и Катя, был уже на взводе и спотыкался практически на каждом слове. Тем не менее мне было ясно: в Москве произошел несчастный случай. Обрушился почти достроенный многоэтажный жилой дом, который должен был стать самым высоким зданием в городе. При этом жертв, как ни странно, не было, но могло быть очень много.

– Анжелика, ну что вы там застыли?!