Мастер Исхода
Шрифт:
Пока Боцман вел переговоры, я устроил для моих людей торжественный смотр и маленький праздник. Для поднятия боевого духа. А чтобы чего не вышло — усилил караул Лакомкой. Мишку держал при себе. Для авторитета. И еще потому, что для стенного боя он тяжеловат.
Дух у моего гарнизона оказался не очень. Женщины патологически боялись Маххаим. Помнили, как в прошлый раз оборотни взяли их тепленькими. И тот кошмар, который был после этого.
Я заверил, что больше такое не повторится.
Я вещал, Мишка за моей спиной внушительно порыкивал, а тем временем…
Тем временем вернулся Боцман.
С победой. Человеки, пришедшие вместе с Маххаим, согласились нас поддержать. За деньги, разумеется. Так что можно спокойно открывать ворота. Нашего полку прибыло.
Вот только Боцман выглядел не очень довольным…
— Давай подождем до завтра, Старший.
— Почему? — насторожился я. — Ты им не доверяешь?
В таком случае действительно не стоит впускать их в Крепость.
— Зачем отдавать им наши деньги?
Ах, вот в чем дело! Жадность взыграла.
— Послушай, Хасса, — произнес я проникновенно. — Деньги — это ерунда. Мы добудем еще. А сейчас нам надо отбиться от Маххаим.
— А разве ты не сможешь с ними справиться без этих… аниф?
Я почуял неладное. Вопрос был с подвохом. Боцман изрядно нервничал. Не только из-за денег. Только я пока не очень понимал, в чем загвоздка.
— Мы, — сказал я. — Мы — справимся. Но многие могут погибнуть. А если нас будет вчетверо больше, Маххаим, может, и не рискнут напасть.
Я действительно так думал и постарался внушить это Боцману.
Мне показалось: я его убедил.
— Ладно, Старший. Но давай всё же повременим до завтра. Я хочу поговорить с людьми.
Завтра так завтра. Я не стал возражать. И отправился в кузницу. Там местные умельцы трудились над алебардами. Если получится сделать их достаточно легкими и прочными, можно будет заменить ими топоры.
Глава сорок третья
Предательство
Я проснулся. Вернее, меня разбудили. Боцман:
— Есть разговор, Старший.
Я быстренько «соединился» с Лакомкой и Мишкой. У стен крепости движения не наблюдалось. Внутри тоже все было как обычно.
— Давай, — разрешил я, усаживаясь на жалобно скрипнувшей плетеной коечке.
— Такое дело, Старший… Мои люди не хотят драться с Маххаим. Говорят: мы все погибнем, только ты один и останешься.
— Не понял, — искренне удивился я. — Раньше вы вроде не боялись. Или они забыли, как убивали Маххаим?
— Так то был только один Маххаим. А сейчас их много.
— Ну и что? Нас тоже много. А если к нам присоединятся те, которые сейчас по ту сторону крепости, нас будет намного больше. И у нас арбалеты. Не бойся.
— Я не боюсь, — сказал Боцман. — Но
— Мы платим им, чтобы они дрались с Маххаим. Вместе с нами.
— Они не будут.
Вот так сюрприз.
— Ты же сказал, что договорился.
— Они передумали.
— Почему?
— Ночью Маххаим приходили к Крепости. Два Маххаим.
Еще один сюрприз.
Я позвал Ласточку. «Маххаим? Ночью?»
«Ходили рядом, — сообщила Ласточка. — Один и один. В трех прыжках. Ближе — нет».
Что ж, уже легче. По крайней мере стража их зафиксировала. Но поднимать тревогу Ласточке было лень. Она прикинула степень опасности и решила: пусть погуляют.
— Я знаю об этом, — спокойно ответил я Боцману. — Они были неопасны.
— Почему ты их не убил?
— Я же сказал: они были неопасны.
— Раньше ты их убивал.
— Убивал и буду убивать, — пообещал я.
— Это хорошо, — одобрил Боцман. — Ты убьешь их всех. Сам. Ты и твои клыкастые друзья.
— Не получится, — разочаровал я его. — В одиночку мне не справиться.
— Ты боишься?
— Боюсь, если Маххаим меня убьют, вы все погибнете.
— Нет, — очень серьезно покачал головой Боцман. — Не все. Женщин убивать не будут. Нас — тоже не убьют. Маххаим не станут убивать, если мы пообещаем не нарушать законы. Они убьют немного детей, вот и все. Почти все дети — нам чужие. Пусть убивают.
Ничего себе логика!
— Этого не будет! — жестко произнес я, уперев взгляд в зрачки бывшего пирата. — Мы все будем драться. И уничтожим Маххаим. Всех. И все их богатства поделим. И ты станешь самым сильным человеком в этом мире.
— Я и так самый сильный человек, — спокойно ответил Боцман. — Сильнее меня только ты.
— И Маххаим, — усмехнулся я.
— Маххаим — не люди.
— Ладно, — мне надоело спорить. — Если наши новые союзники ненадежны, мы не будем впускать их в Крепость. И денег им давать тоже не будем. Сами справимся. Такой путь тебя устраивает?
— Меня устроит, если ты сам убьешь всех Маххаим.
Опять двадцать пять.
— Давай, Хасса, обсудим это позже, — предложил я. — Сейчас я хочу искупаться и позавтракать.
— Хорошо, — согласился Боцман.
После завтрака я прошелся по Крепости, проверил посты. Наши противники-люди держались на почтительном расстоянии. «Гвардейцы» бдили на стенах. Оружие и орудия — наготове.
Я направился к кузнице. Это было самое серьезное сооружение в Крепости. Крепкий сруб, увенчанный полутораметровой трубой.