Мастер из качалки 3

— Возраст? — посмотрел на меня стоящий за стойкой регистрации тщедушный мужичок в алом длиннополом халате и смешной квадратной шапочке на голове.

Ну вот, снова одно и то же. Сначала те два оболтуса на Вратах восхождения, а теперь ещё и чиновник Небесного кряжа — и чего им всем так хочется знать, сколько мне лет? Хорошо хоть, в отличие от вчерашнего дня, сегодня меня хотя бы допустили до регистрации. А всё из-за того скандала с послушницами Эмэй — будь

Вчера там, на площади, меня едва не растерзали. Спасибо вовремя подоспевшему на шум мастеру Шеню, который сумел немного утихомирить разбушевавшихся поборников морали. Чую, не будь его там, и одной дракой бы всё не ограничилось. А так поругались да разошлись.

Правда, из-за всей этой катавасии мне теперь заново пришлось отстаивать уже новую очередь и в одиночестве проходить ту самую регистрацию, которую я мог бы пройти ещё вчера. Чёртова Дандан! И за что она так со мной? Нормальные же были пиньини.

— Возраст? — повторил свой вопрос широколицый вислоусый мужичок, всем своим видом напоминающий речного сома.

— Четырнадцать…ну или пятнадцать, — накинул я себе на всякий случай один лишний год. Может, хоть так удастся избежать очередных вопросов…

— Это по какому летоисчислению?

Похоже, не удалось.

— По Лоянскому! Записывай давай! — не выдержал уже я, стукнув кулаком по столу.

— Ладно, ладно, так и запишем…возраст неизвестен, — пробубнил себе под нос «сом», что-то черкнув кисточкой для письма в регистрационной книге. — Секта?

— А что, по мне не видно? — покосился я на бело-голубую ткань своего халата.

— А по вам нынче и не разберёшь, кто вы и откуда. Вон вчера под самый вечер три каких-то полуголых дикаря регистрацию проходили.

— Но я-то не голый.

— И слава Небесным мудрецам, — посмотрел в небо регистратор. — А то я вчера такого насмотрелся, всю ночь кошмары снились.

— Соболезную, — не очень-то искренне ответил я.

— Имя.

— Су Чень.

— Су Чень из Мудан, так и запишем, — склонился над книгой чиновник-чиновник, но затем внезапно замер и поднял на меня свои подслеповатые глаза. — Хм, Су Чень из Мудан, а ты случаем не тот вчерашний насиль…

— Однофамилец, — закрутил я головой, а то не хватало мне снова стать жертвой осуждающих взглядов. Тем более что и очередь за моей спиной сегодня была ненамного меньше, чем вчера. Повезло ещё, что состояла она сплошь из новоприбывших на турнир адептов, а не тех, что ошивались здесь вчера. А иначе кто-нибудь из них обязательно сдал меня дотошному чиновнику, и тогда мне пришлось бы снова проходить эту чёртову регистрацию, но уже завтра.

— Это хорошо, а то мой временный сменщик, уважаемый Пи Дун такого про этого парня понарассказывал, что я даже порадовался, что в это время на обед отошёл.

— Повезло, — покивал

— Повезло, — покивал в ответ «сом», а после снова уткнулся носом в книгу. — Ну всё, запись я сделал. Удачи на турнире.

— Спасибо.

— Следующий! — тут же забыл обо мне «сом».

Ну а я, не будь дураком, больше не стал о себе напоминать и тихой сапой попытался переместиться поближе к ожидающему меня мастеру. Второй столп стоял шагах в двадцати от меня и предавался праздной беседе с местным торговцем уличной едой. В руках Шеня покоился целый кулёк с вкусными даже на вид пиньинями.

Обычно при виде румяных, полных сочной начинки пирожков я бы испытал лишь приятные эмоции, но не сегодня…Пиньини в руках Второго столпа напомнили мне о прохиндейке Дандан и её вчерашней выходке. Проснувшийся было аппетит снова угас. Похоже, я больше никогда не смогу смотреть на пиньини с теми же чувствами, что прежде. Хитрая послушница Эмэй лишила меня возможности вожделеть их и навсегда оставила на моей душе неизгладимый след.

Тяжело вздохнув, я поплёлся в сторону уличного торговца и воркующего с ним Шеня. Однако стоило мне пройти каких-то пару шагов, как вдруг услышал из-за своей спины шепотки.

— Эй, это разве не он?

— Ага, похож…

— Вы о том, вчерашнем парне…?

— Старший брат мне о нём рассказывал — редкостный мерзавец…

— Точно он, я видел его описание на входе в город…

— Ага, и я тоже, надо сказать сёстрам, чтобы не попадались ему на глаза…

Ну вот, а утро ведь так хорошо начиналось. И когда они только успели вывесить это самое описание на входе? Теперь слухи обо мне будут распространяться быстрее лесного пожара. Похоже, предстоящий турнир будет той ещё морокой.

Впрочем, я и ни из таких передряг выбирался. Так что выкинув из головы пораженческие мысли, я расправил плечи и уже более уверенным шагом добрался до Второго столпа.

— Как всё прошло? — поприветствовал меня кульком пиньиней мастер Шень.

— Сносно, — пожал я плечами, старательно отводя взгляд от румяных пирожков.

— Ну, хотя бы лучше, чем вчера. По крайней мере, тебя не хотят убить, — ухмыльнулся Второй столп, отчего его повязка, прикрывающая глаза, чуть задралась вверх.

— Ваша правда, — согласился я, при этом наблюдая за тем, как мастер поправляет съехавшую повязку.

— Н-да, несладко тебе придётся на этом турнире, — наконец расправил он белоснежную ткань на своём лице. — Может, всё же не стоило покушаться на честь той послушницы?

— Мастер, говорю вам, не было у нас ничего.

— Да-да, как скажешь, — ловко обхватил меня за плечи слепец. — Ну а если по секрету, как ученик мастеру: какова она на «вкус» послушница Эмэй?

— Вы неисправимы, — выбрался я из его объятий.