Шрифт:
Глава 1
Я очень много вру. В том числе и сейчас. Дело в том, что от этого зависит моя жизнь. Локти мне свели назад, продели в них верeвку и подвесили за крюк — так что это не шутки.
Всe, что мне остаeтся — придумать такую ложь, что перебьeт предыдущую и позволит выжить. А жизнь я люблю. Поэтому моя голова перебирала все варианты. Такая вот сверхзадачка.
Задрипанный гараж, где меня держали, распологался на окраине славного города Москва. Так что помощи ждать не приходилось.
— Может, договоримся? –
— Гордей, в твоём случае поезд давно ушёл. Босс приказал помариновать тебя. Кстати, слышал новую шутку...?
— Не-а, — прервал я этого плешивого чмошника с окровавленным кастетом в левой руке. — Расскажи, очень хочется посмеяться.
Видимо, издевательский тон моего голоса сбил весёлый настрой. Шутка так и утонула невысказанной, а это сродни прерванному сексу — мало кому нравится. Я не боялся этих ребят, а почему, объясню чуть позже. Скажу лишь, что нанял их один обиженный аристократик.
Я всегда помнил простое правило — не смешивать постельные проказы с бизнесом. Ваш покорный слуга — прирождённый сладкоежка, что поделаешь? Не могу пройти мимо красивой женщины, а последняя была великолепна...
Однако я с ней не спал. Дурак, скажете вы? Если бы. Я фильтрую своё общество. Дамочка сразу вызвала подозрения, и я пробил её через знакомого айтишника. Да, прямо во время свидания. Это оказалась жена бандита-аристо. Ещё так навязывалась, в лоб сказала, что готова во все тяжкие. Я вежливо отказал и ушёл прочь.
Видимо, это задело её самолюбие — иначе бы я тут не болтался. Наговорила мужу с три короба, а тот и развесил уши. Бред. Да мне только пальчиком поманить — любая согласится. Доказывать бесполезно. Всё уже давно решено. На мне сошлось слишком много чужих интересов. Не только псевдорогатого мужа.
Пока мы ждали прихода начальства, я, насколько можно, отстранился от боли в суставах. Вспомнил старую присказку из прошлого.
«Все беды из-за баб», — так повторял мой отец, каждый раз поднимая ремень с увесистой бляхой. Бить он любил по спине. При чём тут семилетний я и эта фраза понять было сложно. Годами позднее мой кулак познакомился с его челюстью, и я понял: этот неудачник самоутверждался.
Избиения для меня не проблема. Я мог вытерпеть любые пытки: служба обязывала. Когда ты одновременно советник, шпион и телохранитель аристократического рода этот навык очень полезен.
Правда, сейчас я на вынужденной «пенсии». Травма ноги вывела из обоймы.
В комнату вошёл смазливый тип в помпезном серебристом пиджачке, больше отдающим дешевизной и дурным вкусом, чем стилем. Смазанные воском волосы зачёсаны назад, тонкий маленький нос с большими ноздрями будто вечно что-то вынюхивал, а чересчур бледная кожа говорила, что он пытался косить под аристо и перебарщивал с косметикой. В руках новый гость держал стакан с розовой дриснёй и пил её через трубочку.
— Что это, босс?
— Дубина, ты ни разу не видел смузи?
Начальник прошёл вперёд, а Григорий
— Ну что, как у нас дела? — задал тупой вопрос Эдичка после того, как оторвался от сосни через соломинку.
Я не стал ему ничего отвечать. Мой ресурс был исчерпан – дуболомы постарались. Внутри и внешне я был весь травмирован. Хоть в чём-то они оказались профессионалами.
По моим прикидкам без медицинской помощи я протяну часов шесть. Друзей под старость лет не осталось, так что ждать чуда неоткуда.
Тут без вариантов — слишком много противников. Был бы помоложе...
— Вот так нормально, босс? — спросил второй телохранитель-горилла, имени которого я не запомнил. Зачем засорять голову всяким мусором?
Эдичка подошёл к профессиональной камере, объектив которой смотрел мне в лицо.
— Да, оставь вот так, — он щёлкнул пальцем и присосался к розовому напитку. К нему тут же подбежал зачуханный очкарик с немытыми патлами и оспинами на полщеки. — Мне нужна десятичасовая версия его криков.
Сзади уже постукивали щипцами, надеясь нагнать страху. Эдичка взял ложечку и, подойдя ко мне, демонстративно доедал остатки своей бурды. Видимо, пытался впечатлить здоровым образом жизни.
— Десять часов отборного наслаждения, — почавкивая, сказал он.
Какие же жёлтые у него зубы. Ложка противно о них стучала.
— Я снял такую же, только со стонами твоей жены, — простите, но я не удержался.
Удар под дых, снова удар, в лицо, в подбородок.
— А ну повтори, — он подставил своё ухо, а я, понимая, что больше уже нежилец, весело прохрипел.
— Сняли одним дублем.
— Ах, ты с*ка!
Эдичка, как его называла дама, что подставила меня, по слухам, любил игры с подчинением и все эти темы с кожей. Фанател от твёрдой женской руки. Желательно с нейлоновым хлыстиком, но это наскучило его супруге, и та отправилась искать приключений.
Мне хоть и пятьдесят, но выгляжу я максимум на сорок. В меру подкачанный, слежу за собой, короткая стрижка с пробором вправо, нос с горбинкой (постоянные драки, увы), волевой подбородок, скулы как, мать его, у Аполлона, голубые глаза.
«Да, дамочки по мне текут... текли», — поправился я, когда получил очередное рассечение брови и, кажется, мне повредили челюсть.
Возможно, я умру от опухоли в башке или эти недомерки будут тянуть до последнего, надеясь меня сломать. Тут не та ситуация, где ещё можно бороться за жизнь. Поэтому я вспомнил самое хорошее, что происходило со мной за все эти годы.
Родных, потерянных друзей, тонны любовниц и насыщенную событиями жизнь. Я обманывал и буду обманывать — такова моя природа. У меня нет богатеньких мам и пап — я построил себя сам. Выгрызал каждый кусок. Иначе не выжить, не найти места под солнцем.