Мастер меча
Шрифт:
Температура на улице изменилась, стало немного прохладнее. Ноги Ильи как будто погрузились в воду по самые щиколотки. А рядом раздался смех.
Парень с ужасом открыл глаза. Перед ним стояли незнакомые девицы в странных прикидах, тыкали в него пальцем и заливались смехом.
«Меня глючит», — он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и выдох, но смех не стихал.
Он решил прекратить это непотребство и кинуть чем-нибудь в наглых девиц, даже если это и глюки.
Открыв глаза, Илья посмотрел вокруг в поисках палки или комка земли, но ничего не нашел. Вокруг была только грязная вода
— Вот дерьмо...
Да, это было оно самое и стекало в сей нерукотворный резервуар с фермы, которая находилась неподалеку.
Илья выбрался на сухое место и скинул кроссовки.
«Ну и как теперь ехать в метро, от них же несет за километр. Метро!?»
— А где здесь ближайшее метро? — крикнул он все еще стоявшим рядом девицам.
Ему не ответили, но одна как-то неопределенно махнула рукой. Делать было нечего, и парень пошлепал босиком в указанном направлении. Все вокруг казалось странным, непривычным: много свободного места, мало построек. Необычным был и воздух, от которого немного кружилась голова.
«А где асфальт? Где машины?» — пришло новое озарение.
Илья услышал шум позади себя, обернулся и отошел в сторону, увидев приближающуюся повозку. Когда чудное средство передвижения поравнялось с парнем, он еще раз на всякий случай протер глаза. Такое он видел только по телевизору. Для кого-то это покажется экзотичным, а для кого-то — обычным. Для бородатого мужичка, сидевшего в телеге с набросанным сеном и погонявшего лошадь, это было привычным делом, а вот для городского жителя XXI века — диковинкой.
«Я сплю? Может, я умер?» — молодой человек задал себе очередной вопрос и сильно ущипнул себя за руку. Боль не разбудила его, намекая, что все вокруг вполне реально.
«Телефон!» — наконец-то вспомнил Илья и суетливо полез в карман, включил аппарат, посмотрел на дисплей и разочарованно выдохнул. Индикатор сигнала показывал, что связи нет. Он хотел сгоряча зашвырнуть ненужный уже «кирпич», но вовремя заметил на экране часы.
«Время, время, время», — повторял парень про себя.
Илья еще раз взглянул на телефон. Было двенадцать часов десять минут.
Прикинув, как долго он принимал водные процедуры в грязной луже и сколько времени понадобилось на дорогу к этому месту, Илья пришел к выводу, что ровно в двенадцать он вошел в ту злосчастную беседку, а затем очутился в этом диковинном мире. Он начал дальше разматывать клубок мыслей.
«Ах ты, черт! Профессор. Обманул-таки», — Илья попытался вспомнить, что прочитал об ученом в интернете. В голове всплыла информация о каких-то порталах и временных аномалиях.
— Жадность фраера сгубила... За десять тысяч — и в самую жопу мира, — схватив себя за волосы, уже вслух заголосил Илья. — И как теперь отсюда выбираться?
Подумав, он решил вернуться к той луже. Вокруг никого не было, и Илья, превозмогая отвращение, босыми ногами забрел в середину этой клоаки. Постоял. Посмотрел вверх. Закрыл и открыл глаза... Ничего не происходило, и он по-прежнему находился все в том же дерьме.
«Может, это только в двенадцать часов работает!?» — логично предположил он и второй раз за день выбрался из вонючей жижи. — Попробую
Его желудок уже урчал от голода, требуя пищи, а перспектив что-то в него закинуть пока не предвиделось. То, что недалеко находилась ферма и можно было разжиться молоком, Илье даже в голову не пришло. Он принадлежал к поколению фастфуда, поэтому очертания крупного города прельщали его куда сильнее, хоть и находились в нескольких километрах.
На дороге замаячила очередная повозка, и Илья решил воспользоваться этим архаичным такси: очень уж не хотелось идти пешком. Он не знал, как здесь голосовать, поэтому просто замахал рукой. Телега остановилась.
— Папаша, подвези до города, — обратился он к сидящему на козлах бородатому мужику.
— Какой я тебе папаша? — ответил тот, правда, с каким-то непривычным акцентом.
— Дедуля?
Свист хлыста рассек воздух, и если бы парень не отскочил в сторону, то ему явно бы некисло досталось.
— Но… пошла, — крикнул мужик лошади, и та засеменила вперед.
— Что же ты нервный-то такой!? — прогорланил Илья вслед уезжающей телеге.
Единственное, что радовало его в этой ситуации, — это то, что говорят они на одном языке. Есть, конечно, свои «недопонимания», но договориться будет можно.
«Я попал в прошлое, а впереди, скорее всего, находится Москва, учитывая, что раньше она была меньше». Молодой человек не спеша двинулся вперед, надеясь на очередную попутку и перебирая в уме те немногие старые слова, которые знал.
Ходить босиком по проселочным дорогам было непривычно, и нежные ступни юноши уже через полкилометра стали напоминать о себе ноющей болью. Он остановился, посмотрел на свои мокрые и вонючие кроссовки, которые держал в руках, и поплелся вперед, мысленно проклиная всех и вся.
Вскоре парню все же повезло: он услышал цоканье копыт очередной «попутки». На этот раз общение с аборигеном прошло удачнее. Илья запрыгнул в телегу, откинулся на мягкое душистое сено и расслабился.
Чистый воздух без примесей смога большого мегаполиса и мерное покачивание телеги подействовали как снотворное. Илья даже не заметил, как крепко уснул. Во сне он вернулся в детство, в один из немногочисленных счастливых дней детдомовца. Какой-то добрый спонсор оплатил им поездку в развлекательный центр. Там были аттракционы, веселые представления и сладости. Ребята беззаботно веселились, прыгали, бегали и смеялись. Илья собирался еще раз подняться на высокую горку и съехать с нее, но его остановил большой клоун. Он хоть и был в рыжем парике и с красным носом, лицо казалось совсем не веселым. Клоун больно ткнул мальчика пальцем в грудь и сказал:
— Эй, ты!
— Отстань от меня, глупый клоун! — ответил ему малыш.
Клоун не отставал, а все сильнее тыкал пальцем в грудь парнишки.
— Пошел прочь от меня! — разозлившись, выкрикнул Илья и проснулся.
Открыв глаза, он увидел, что телега стоит перед большими воротами города, а в грудь ему тычет совсем не клоун, а неизвестный мужик, и совсем не пальцем, а концом стальной пики. Моментально выйдя из сонного состояния, Илья вытаращился на вооруженного человека, которого только что обругал.