Мастер Мглы
Шрифт:
«Навык «Ледяной знак Хаоса» повышен до второй ступени».
«Ледяной знак Хаоса.
Класс: легендарный
Напитанная Мглой руна «Хагал» способна превратить в лёд абсолютно всё. Для активации теперь не нужен тактильный контакт с объектом.
Расход: 200 единиц маны
Откат: 60 минут.
Радиус применения: 5 см.
Ранг: 2 ступень.
До следующей ступени развития 6/500».
А вот это уже интересно.
Способов применения «Ледяному знаку Хаоса» с заявленными характеристиками — множество: начиная от порчи кандалов, заканчивая вскрытием разнообразных замков. Главное — чтобы меньше народу знало о моих способностях, уж больно оно специфическое.
В целом, несмотря на весьма козлиные методы обучения, эта скоротечная прокачка получилась намного результативней, чем первая, и, положа руку на сердце, полезней, как бы я сейчас не дулся на Мэтра.
— Эй, ты живой там? — женский голос с улицы звучал обеспокоенно.
Ну вот. Нигде покоя нет. Даже просто поваляться нельзя. Мне кажется, если я выйду за ворота и улягусь в снег, то прежде, чем меня сожрёт какое-нибудь зверьё, ко мне обязательно подойдёт местный и задаст тупой вопрос.
— Ты бы поднимался! — баба за забором не унималась. — Знаешь чей этот двор?
Вот неугомонная. Ну что ей неймётся?
— Нажрался он что ли? — недоуменно пробормотал голос. — Слышишь, кому говорю?
Я медленно поднялся и принялся отряхиваться, рассматривая приставучую бабу. Тулуп, меховая шапка, на ногах подобие унтов, перчатки с грязной опушкой. Из-под шапки колючий взгляд и красный мясистый нос. Перед ней — деревянная тачка, на которой баба что-то везла. Над головой надпись:
«Катерина Сплетница. 32 уровень».
Ты то мне и нужна, моя дорогая. План созрел мгновенно.
— Светлых дней, почтенная Катерина! — я поднялся по ступенькам и подёргал дверь в жилище Мэтра.
Заперто. Дедок, похоже, свинтил. Ладно. Будет ещё время на разговор.
— Ты чегой это здесь ошиваешься, алкаш? — похоже она не признала во мне «Героя Мирта».
Это вообще отлично!
— Да вы что? — всплеснул руками я. — Нельзя мне пить. Мэтр сразу изобьёт, будь он неладен.
— Кого изобьёт? — не врубилась бабка.
— Так меня же. Я недавно с друзьями свой День Рождения праздновал, выпил немного и вышел ни свет, ни заря на работу сюда…
— Куда сюда? — перебила она меня.
— Так я по ночам у здесь работаю. Снег чищу,
— А чего по ночам? — вконец растерялась бабка. — Горшок?
— Он говорит, чтобы рожу мою поганую да горелую не видеть, — мой голос задрожал. — Поэтому только ночью.
— Дела-а-а, — прошептала бабка. — Так говоришь, бьёт он тебя?
— Нещадно! — закивал я. — Бьёт, не платит вовремя и вообще… — я тяжело вздохнул и махнул рукой. — И с вами мне разговаривать не следовало. Узнает — снова отлупит. А ежели снова пьяный будет — вообще кнутом отходит, как в прошлый раз.
— Рука у него тяжёлая, это да, — бабка огляделась по сторонам. — Подумать только. Кнутом. А все думают, что почтенный человек… Но ты не бойся, парень, я тебя выдавать не буду. Это надо же. Бедный, — она запричитала.
Я вышел со двора и закрыл за собой калитку. При этом старался охать и припадать на левую ногу, чтобы окончательно добить Катерину, которая подскочила и подхватила меня под руку.
— Спасибо, — во мне в данный момент подыхал гениальнейший актёр. — Вы очень хорошая женщина.
— Да ладно тебе, — зарделась баба, отчего её лицо стало похожим на лицо дяди Лёши, весёлого алкаша из моего подъезда. — Скажешь тоже, — видно, что бабе пришлись по душе мои слова.
И тут мне в нос шибануло такое амбре, что я больше не прикладывал усилий, чтобы пустить слезу. Они навернулись сами собой. Мне стало ясно, что именно баба везёт в тележке.
— Да полно тебе, парень. Пойдёшь домой, отлежишься, всё хорошо будет, — Катерина начала меня успокаивать. — Вот зараза старая. А всегда такой вежливый… У-у-у-у, лицемер демонов. Ну погоди у меня, пень замшелый…
— А куда вы это навоз везёте? — невзначай поинтересовался я, когда с первым актом «пьесы» было покончено.
— Так за ворота.
Прикладывая титанические усилия, чтобы не быть первым игроком, которого стошнило в «вирте», я удивлённо поинтересовался:
— А зачем за ворота? Вы разве не знаете? Сегодня же акция!
— Что за «акцыя» такая? — взлетели брови Катерины куда-то под шапку. — Тебя, видать, хорошо приложило, — она снова заохала. — Бедненький.
— Да нет, добрая Катерина. Акция — это когда, — я наконец-то сформулировал. — Когда покупают то, что обычно уже нужно выбрасывать.
— Кого покупают? Навоз? А где ж дураки такие водятся? — бабка мгновенно сделала охотничью стойку. — Где?
Прокатившись бабке по ушам, я рассказал, куда следует отвезти «дюже ценный груз», стараясь не заржать и не испортить всё представление.
— Вы смело можете прямо возле входа всё выгружать. Там много требуется, — я авторитетно продолжал украшать её уши макаронными изделиями. — По серебрушке за тележку с горкой «плотит». Может ещё успеете.
— Во дела! — Катерина засуетилась. — А зачем его покупать, когда за стеной его навалом?