Мастер Миража

Долгова Елена

– Не думай больше о Компании. Если все пройдет как надо, твоего гонорара хватит надолго. Работу мы тебе найдем.

– Этот блок в моих мозгах – он опасен?

– Не для тебя. Для него. Воробьиный Король не сможет прочитать твои эмоции. За мысли тоже можешь не беспокоиться.

– А если он заподозрит меня именно потому, что ничего такого не сможет?

– Об этом позаботились. Кое-что он у тебя считает, ровно столько, чтобы принять тебя за одурманенную наркоманку.

– Тогда он и разговаривать со мною не захочет.

– Еще

как захочет – сама увидишь. Мне не приходилось встречаться с Королем, но, по нашим данным, это странный парень. Не скрою – очень странный и опасный. Но дело стоит риска – ты ведь знаешь, какова цена? Кстати, не советую тебе пить с ним, это ослабит твой барьер. Постарайся не затягивать общения, чем дольше ты протянешь время, тем вернее он раскусит подвох. Держи инъектор наготове, как только он зазевается – коли.

– А что будет с ним?

– А какая тебе разница? Во всяком случае, это не смертельно. Не забывай, Авителла, этот человек – преступник.

– Тогда пусть его заберет полиция.

– Мы никогда не видели его. У нас нет юридически оформленных доказательств, что он координирует действия уклонистов, такие доказательства очень трудно собрать. Мы не иллирианцы и не можем хватать людей по одному только подозрению – тогда чего стоили бы слова о хваленой каленусийской свободе? Можно, конечно, забрать Короля в накопительный лагерь, но для этого нужно как минимум отыскать его. У тебя широкий круг знакомств среди бывших псиоников, с ними могут быть связаны «воробьи» и их Король. Твоя помощь бесценна, Авита. Брукс задумалась. В логике Цилиана зияла очень просторная брешь, но легкий туман пси-блока мешал рассмотреть ее как следует.

– Ладно, я попробую. Давайте сюда инъектор. Он заряжен?

– Возьми капсулу, зарядишь сама. Умеешь?

– Конечно. А запасную не дадите?

– А зачем тебе запасная?

Брукс не нашлась с ответом.

– Кстати, возьми эти деньги, – добавил Цилиан. – Трать, не жалей, это не твой гонорар, это материальная поддержка – на мелкие расходы. Можешь заплатить кому надо, если информация того стоит.

Вскоре они расстались. Цилиан подвез Авиту и высадил ее за квартал от дома.

– Не надо, чтобы нас видели вместе. Я не хочу, чтобы соседи испытывали к тебе неприязнь. До свидания и удачи тебе.

Авита вернулась домой, шаркая по истертым ступеням сандалиями, с подошв которых так и не стерлась смола. В темном, тихом доме Брукс сбросила обувь, включила лампу и аккуратно разложила на кухонном столе инъектор и непомеченную, без фармацевтических надписей капсулу.

– А что, если это не антидот, а яд?

В кухне стояла не нарушаемая ничем тишина, звуки умерли, еще не родившись, пластик капсулы холодно блестел.

– А вдруг Цилиан мне наврал? Такой ловкач мигом подставит. Если это яд, мне вовек не распутаться с реабилитаторами, за убийство меня отправят в тюрьму или интернат для пси-дефективных.

Тишину нарушил судорожный вздох, как будто без слов посетовал на жизнь обиженный кем-то глубокий старичок. Брукс ойкнула и тут же рассмеялась,

нащупав лодыжкой теплый меховой бок.

– Ах, это ты, Торопыга?

Старый спаниель, собака соседей, доверчиво молотил обрубком хвоста.

– Как ты тут очутился?

Торопыга промолчал и ткнулся влажным носом в ладонь Авиты.

– А ведь точно – я не закрыла заднюю дверь.

Соблазн легкого решения предстал во всей красе. Собака отстранилась и устроилась в углу, чтобы почесаться. Брукс взяла короткий, размером с мизинец, инъектор, вложила заряд в гнездо и помедлила, борясь с угрызениями совести. Беззащитный Торопыга растянулся на полу, положив длинноухую голову на передние лапки. Авита вздохнула.

– Прости, друг человека. Я делаю это ради Лина. Она раздвинула шелковую шерсть, нащупала удобное местечко и воткнула иголку. Небольшое количество жидкости, примерно пятая часть дозы, ушла в собачью кожу.

– Хватит. Я, конечно, не знаю, как антидот действует на собак…

Торопыга слегка напрягся, сопротивляясь, но Авита уже выдернула инъектор. Собака встала, обиженно фыркнула и отряхнула длинную шерсть, Брукс прикрыла дверь черного хода.

– Придется тебе, Торопыга, задержаться у меня до утра.

Авита ушла в свою комнату и вытянулась на узкой кровати. Жара отступила, тонко, почти за гранью слышимости шелестела вентиляция. На подоконнике все еще стояла фигурка – вылепленный Лином крылатый ангел. Его лицо хранило строгое и многозначительное выражение. Полураскрытые крылья застыли, не закончив движения…

Сон пришел незаметно – в нем плясали, сменяя друг друга, желтые, красные, синие и зеленые «груши», надувался, заглатывая их, прожорливый автомат. На берегу таинственного озера, у подножия сказочного утеса, лицом к Авите, стоял чем-то недовольный Цилиан, и радуга водяной пыли дрожала над ним.

Утро пришло в свой черед. Брукс босиком прошлепала на кухню. Задняя дверь оказалась распахнутой настежь, в углу подсыхала свежая кучка собачьих экскрементов.

– Эй, Торопыга!

Со двора раздалось звонкое тявканье. Авита всесторонне оценила приятное чувство миновавшей опасности.

– Хвала Разуму, это не отрава, и Цилиан мне не наврал. Тут еще осталось полно зелья – Королю, надеюсь, хватит. Так надо – ради Лина. Все-все-все можно сделать ради него…

Она нашла заброшенный с вечера уником и набрала знакомый номер. На той стороне долго не отвечали, наконец, в динамике раздался сонный девичий голосок:

– Кого мне с утра посылает Разум?

Авита хмыкнула – таймер неумолимо показывал полдень.

– Моделька, это Брукс, есть разговор и возможность подзаработать.

– Красивая сказка – у тебя появились деньги? Или нашла благотворителя? Странное дело – для такой упертой невинности, как ты.

Авита пропустила мимо ушей грубости невыспавшейся Модельки. Вообще-то у сердечной подруги было имя, девушку звали Сира, но это имя из конфедерального жетона давно потерялось, за ненадобностью затоптанное острыми каблучками.