Мастер печали

Колл Джастин

Ведьма зашипела, обхватила горло костлявыми пальцами и часто закивала:

– Да-да, поняла тебя, Скиталец. Никакой больше лжи, никаких загадок. Помилуй.

– Расскажешь правду, – может, и помилую.

Карга, все так же кивая, отшатнулась от талисмана и проскрипела:

– Правда, только правда. Говорила я им: не трогайте мула.

– Так кто ее убил? – прорычал Крэг.

Ведьма украдкой глянула на Аннева:

– Я послала их за мулом. Приказала вырыть яму. Чтобы поймать зверя и получить мальчика.

Аннев

оцепенел. Теперь Крэг смотрел с подозрением не только на колдунью, но и на него.

– Какого мальчика?

– Он погубит нас всех, – прошептала ведьма и снова начала раскачиваться. – Всех нас. Тебя. Людей. Богов. Кеокумов. Все умрут, все до одного. – Она затрясла головой так, что грязные космы разметались по лицу. – Заклинатель теней идет за ним по пятам. Бог теней его ищет. Он нужен Падшему богу. Я так долго ждала…

Крэг снова выставил перед собой костяной талисман:

– Я сказал: никаких загадок.

– Загадки, загадки, никаких загадок, – простонала ведьма. – Я говорю тебе правду. Всю жизнь я ждала его. Нашла его и потеряла. Семнадцать лет во тьме. И вот тени почуяли его кровь – он сам дал ее им. Он лишь посмеялся над нами… Но Кельга ждала. Боги наблюдали. Они послали за ним Возрожденную Тень, который пришел за помощью к Кельге. Его ищет Дорхнок, но взор его не может пронзить пелену. Охотится за ним и Круитхар, но он бросил своих феурогов, и теперь Харт у него на побегушках. А Тахаран – мой повелитель, мой Бог рока – не позволит мне вернуться с пустыми руками.

Она снова зашипела, горестно и протяжно.

– Этот мальчик – проклятие нашего мира. Сын Семи Отцов, однорукий отпрыск Кеоса! Он погубит нас всех. Наше спасение – его смерть. Я говорю правду. Помилуй, помилуй.

Аннев инстинктивно прижал левую руку к груди.

– Не слушай ее, – бросил ему через плечо Крэг. – Каждое ее слово – ложь.

Однако глаза его говорили о другом: в них явно читался страх, и вовсе не перед колдуньей.

– Но я не зло, – сказал Аннев. Сердце у него бешено колотилось, щеки пылали. Он отступил назад. – Я в жизни своей никого не убил.

– Если останешься жить, мы все умрем.

Старуха поползла к яме. Крэг нагнал ее и встал между ней и ловушкой.

Карга вздохнула и еще ниже опустила голову.

– Твой мул умирал и был уже мертв, когда мы убили его, – пробормотала она, царапая когтями мерзлую землю. – Феуроги вырыли яму, а я его заманила. Но не причинила боли. Нет, ему не было больно. – Она раззявила пасть в безумной улыбке, а потом вновь застонала: – Я позвала их, чтобы вытащить мула. Позвала феурогов. Не делайте ему больно, сказала я им, но они не послушались.

Крэг поднял руку и начертил в воздухе знак Одара, быстро переместив сложенные вместе указательный и средний пальцы сначала влево, потом перед собой и вправо.

– Призываю тебя к ответу, ведьма. Кто

такие феуроги?

– Отверженные богами, вынужденные скитаться по миру – такие же, как ты. – Она ткнула в Крэга кривым пальцем. – Когда-то они служили моим сестрам. Многие служат по сию пору. Но те служили только мне. Они словно дети. Магия изувечила их, отец отвернулся. Круитхар не любил их, но я любила…

– Кто убил моего мула? Ты или твои дети?

– Они учуяли железо на его копытах. Учуяли его кровь. Я велела им не вредить, но они ослушались. И тогда я их убила. За то, что не дали мне исполнить задуманное и осквернили пророчество. Но мул умирал. Он был мертв, но по-прежнему жив. Я отвела его на алтарь. Вынула его сердце. Вынула глаза. Забрала у него все, чтобы призвать тебя. Помилуй, даруй милость, как я…

Договорить она не успела. Крэг со всей силы ударил ее по голове посохом. Старуха тяжело задышала, скорчилась… а потом закрыла глаза и затихла.

Глава 38

Аннев как зачарованный глядел на скрюченное тело.

– Она мертва?

Не успел Крэг ответить, как из уст старухи раздалось глухое рычание.

– Seachranai, – пробормотала она и открыла глаза. – Fanai. – Она села, а через мгновение, не сводя с Крэга своих бельм, в центре которых горели красные зрачки, начала медленно подниматься. – Anam caillte.

Почти не касаясь ногами земли, ведьма поплыла на торговца.

– Deorai, – взревела она, – sainmhiniu d’fuil!

И накинулась на Крэга. Тот размахнулся и ударил ее посохом по лицу. Челюсть хрустнула, изо рта полетели кровавые брызги и осколки зубов.

Крэг замахнулся во второй раз, но ведьма оказалась быстрее: выставив костлявые руки вперед, она налетела на Крэга и вцепилась ему в горло скрюченными пальцами.

– Tugann Tacharan neart domsa, – прорычала она. – Ni theipeann orm aris.

Глаза Крэга налились кровью, а лицо его стало белым как простыня. Казалось, все силы враз покинули его. Руки безвольно повисли, колени подогнулись, и, если бы ведьма не держала его за горло, он бы рухнул на землю.

Ведьма же, наоборот, начала расти, распрямляя спину. За считаные секунды ее горб исчез, и ведьма нависла над Крэгом, сверля его чудовищными, ставшими к этому моменту кроваво-черными глазами. Старуха ухмыльнулась, обнажив клыки, и подняла торговца в воздух.

– Daoine truaillithe! – закричала она. – Daoine briste! Fir-iarainn-rugadh. Comhroinn mo bheile…