Мастер печатей
Шрифт:
— Если б я знал, — покачал я головой, поворачиваясь в сторону очередного открывающегося портала, расположенного параллельно предыдущему. — Скорее всего, действие проклятого яда скорпинида дает о себе знать. Прошло не так много времени, после отравления, — тряхнул я головой.
— Я больше не вижу двух магов в поместье, но тот, кто в центре, еще на месте, — проговорил он и первым ринулся в сторону лестницы, поднимаясь по ней на последний этаж, где располагалась закрытая смотровая площадка.
Никаких толчков,
Забежали мы внутрь как раз тогда, когда в центре помещения начал формироваться очередной столб света, отличающийся по размерам от видимых мною ранее. Он пробил крышу здания, уходя далеко вверх и освещая ночное небо.
Мужчину, который стоял в дальнем конце комнаты, поправляя расставленные на полу в определенном порядке огромные макры, я узнал сразу. Это был тот самый портальщик, который работал с, так называемым, спонтанным проходом на изнанку во дворе поместья. Увидев нас, он тут же бросился к формирующемуся главному порталу.
— Стой. Лучше остановись, — ровно проговорил я, вкладывая всю оставшуюся у меня энергию в печать поглощения огненной луны, которая не требовала длительной подготовки, но была очень энергоемкой.
Мужчина остановился лишь на секунду, окинув меня пренебрежительным и оценивающим взглядом, после чего сорвался с места. Но добраться до своей цели он не успел. Появившийся огненный шар, лишь отдаленно напоминающий луну, действием своей магической и распространяющейся на все помещения ауры, оторвал мага от земли, поднимая в воздух, и медленно начал притягивать к себе.
— Уходи! — крикнул я брату, глядя, как под силу притяжения печати попадет не только выбранная мною цель, но и все находящиеся под ее действием предметы, включая те самые артефакты, которые, поднявшись в воздух, ярко замерцали, а портал, несколько раз мигнув, начал буквально истаивать в воздухе, так до конца и не открывшись. Петр спорить не стал, лишь округлившимися глазами посмотрел на меня, после чего вылетел в коридор и, судя по шагам, начал довольно быстро спускаться вниз по лестнице. Жар от печати приятно меня согревал, тогда как кожа портальщика начала стремительно краснеть, а одежда, одетая на нем, тлеть.
— Стой. Только я знаю, как разрушить заклинания маскировки и уничтожения! — завопил он. Но я уже подошел к кругу, откуда печать луны притянула к себе артефакты. Все нити заклинаний шли от всего лишь одной точки воздействия, распространяясь по стенам, полу, потолку, заплетаясь в уже осточертевшее мне плетение.
— Что вы хотели сделать? — спросил я мужчину, когда до прикосновения к поверхности шара оставалось несколько сантиметров.
— Вызвать прорывы с изнанки, — шепотом проговорил он, закрывая глаза в тот самый момент, когда огненный шар полностью поглотил все, что смог к себе притянуть. Я смотрел, как огненная луна исчезает в центре печати, которая все еще горела огнем, не собираясь по какой-то причине
Стало чертовски холодно. Меня затрясло, а от магического истощения, которое нагрянуло внезапно, сразу после того, как луна скрылась в линиях печати, закружилась голова. Медленно опустился на колени, стараясь прийти в себя, но меня внезапно скрутил спазм, от которого вырвало темной кровью, и я на какое-то время элементарно отключился. Пришел в себя от ощутимого толчка, который меня буквально подбросил вверх.
— Да твою ж мать, когда ты уже начнешь расходовать правильно свои силы, — процедил Петр, поднимая меня на ноги. — Зачем ты убил этого пухляша? Как нам теперь снять со здания все эти заклятия?
— Все сейчас сделаю, — отмахнулся я, вглядываясь в точку воздействия. Резкая вспышка разрушившейся печати озарила комнату, следом за которой на пол начали падать обугленные части тела мага, вперемешку с расплавленными макрами.
— А мне это даже начинает нравиться, — проговорил брат, окидывая взглядом пол.
— Жестоко убивать? — решил все же переспросить я, решая, что делать с центром плетения. Оно было крупным, поэтому игла с ним точно не справится. Достав божественный меч, я подошел вплотную к центральному пятну и вонзил в его центр клинок.
— Нет, это мне никогда не нравилось, — скривился он. — Кого-то спасать и защищать. Это вызывает у меня какие-то странные чувства, — нахмурился он, переводя на меня взгляд.
Плетения заклятий начали стремительно распадаться. Внезапно наступила резкая тишина и темнота, после чего начали загораться светильники даже здесь, в помещении, где практически никого и никогда не бывает. А потом одно за одним начали включаться чары оповещения, оглушая и вызывая дикую головную боль.
— Ну, вот и все, наверное, — выдохнул я, открывая хранилище и доставая из него уже приготовленную заранее кружку с восстанавливающим настоем. Сейчас не нужно было переживать за магические потоки, ведь обе ветви моей магии были полностью истощены. Сделав всего пару глотков, я ощутил небольшой прилив сил. Злоупотреблять подобными веществами я не рискнул, вспоминая, во что превратился Сапсанов. А ведь наверняка все началось всего лишь с одного случайно перенасытившего его энергетические каналы макра. — Пошли к нашим. Нужно убрать огнедемона, чтобы он не спалил ненароком никого из прибывших спасателей.
— Постой, — проговорил Петр, когда мы вышли к коридору, ведущему в кабинет графа. — Я случайно осознал, что сейчас ты жалкая тень того, что представлял собой раньше.
— И? — я даже не обернулся на брата, продолжая движение. Я слышал крики женщин, раздававшиеся, казалось, отовсюду, создавая ощущение набирающей обороты паники, шаги, мужские голоса. Значит, и со второй частью поместья все было хорошо. Проверять это не было ни сил, ни желания.
— Если я зарвусь и снова начну тебя бесить, качая права, ты просто мне напомни о том, что я сегодня увидел, — похлопал он меня по плечу, заходя в кабинет первым.