Мастер перекрёстков
Шрифт:
— Да, Лита, я всегда тебе верил, тем больнее мне сейчас, — странным, непривычно тихим голосом ответил он. — Нет ничего хуже чем, когда тебя предают те, кому ты верил безоговорочно. Это хуже убийства! Лучше бы ты меня отравила!
Она не могла заставить себя посмотреть в глаза мужу, чтобы не увидеть то, о чём он сейчас сказал — боль и страдание. Нет, он так и остался родным человеком, нелюбимым, но родным!
— Но ты ведь всегда знал, что я тебя не люблю и никогда не любила, — так же, не поднимая головы, прошептала она едва слышно. — Я ведь тебе никогда не лгала!
Светлейший протянул к ней руку, взял за подбородок
— Какая же ты дрянь, Лита! — Горько сказал он.
Макс понял, что стоять и молчать он больше не может. Отодвинув Княгиню в сторонку, он шагнул навстречу разъярённому Галимату. В воздухе раздался странный свист и острый меч просвистел над головой лекаря и, если бы он вовремя не пригнулся, то все проблемы Светлейшего были бы решены одним махом. Но, видимо, у Макса была совсем другая судьба. Не соображая, что делает, он метнулся к стене и сорвал со стены меч, которым когда-то Князь убил свою первую жену.
Странно, но рука, словно вспомнила что-то давно забытое, казалось, что он всю свою жизнь только и делал, что махал тяжёлым мечом. Никакого неудобства, всё просто и привычно.
— Прекратите! — Закричала Лита испуганно. — Давайте всё выясним без этого!
Но мужчины уже не слышали её, они были заняты своим мужским делом — пытались убить друг друга. Лица у них при этом были сосредоточенные и серьёзные, будто они решали какую-то важную задачу.
Мечи не звенели — пели. Лита с ужасом наблюдала за тем, как меч в руках Макса стал накаляться и стал почти багровым. Зрелище это её завораживало. И Княгиня никак не могла понять, на чьей же она стороне. Вот скользящий удар острого лезвия, распорол рукав Макса и тут же на белом шёлке расплылось алое пятно. Женщина ахнула, чем подзадорила мужчин ещё больше.
— Я убью тебя, гадёныш, — шипел Князь.
— Не факт, — парировал лекарь.
Лекарю казалось, что не он направляет меч, а скорее наоборот — это рука подчинялась приказам незнакомого оружия. Его охватил злой азарт.
— Ваш обман нужно оплатить кровью, — рычал Галимат.
— Согласен, — ехидно отозвался лекарь, — вопрос только чьей?
— Значит, тебе нравятся чужие жёны, щенок?!
— Нет, только твоя! — Лекарь растерял остатки страха в этом поединке.
— Ты — труп! — Светлейший, бросился на своего врага с такой глупой неосторожностью, что даже, если бы тот и захотел предотвратить то, что случилось, то не успел бы.
Меч вошёл в грудь Князя легко, как разогретый нож в масло. Бедолага даже не сразу понял, что же такое с ним произошло. Он с удивлением смотрел, как по его обширному животу сползает красная змейка. Потом зашатался и упал, сохраняя на лице все то же выражение изумления и не веря, что всё это произошло с ним.
— Галимат! — Вырвался у Княгини отчаянный крик. — Он мёртв?
— Мертвее не бывает, — грустно ответил лекарь, вынимая меч из тела Князя. — Прощайте, Князь. Поверь, я не хотел этого. Сам не пойму, как это получилось.
Светлейшая Княгиня даже не подозревала, насколько она привязана к мужу. Странные противоречивые чувства она испытала — облегчение
— Нельзя, чтобы Патита узнала о том, что произошло!
Макс удивился:
— Как ты собираешься это скрыть?
— Ты сможешь зашить рану?
Казалось, что эту женщину ничто не сможет выбить из седла! Держалась она на удивление хладнокровно.
— Смогу, покойнику-то уже ничто повредить не сможет. Но зачем это? — Удивился лекарь.
— Затем, что я скажу, что её отец умер от сердечного приступа. Нельзя, чтобы девочка знала, что ты к этому причастен. Это её отец! Галимат часто болел и она это знает, так что, думается она поверит. Главное, Макс, сделай всё аккуратно, чтобы комар носа не подточил!
Глава 25
Ловушка
Смерть Князя ни у кого не вызвала подозрений — болел он часто, да и не молод уже был. Безутешная вдова днём старательно изображала скорбь, а ночью ныряла в постель к своему лекарю, видимо, ища там утешения. Вот только с самим лекарем происходило что-то непонятное. Он ходил хмурый и взгляд его был отсутствующим, словно Макс находится где-то в другом, незнакомом ей месте. Княгиня поймала себя на том, что ничего не знает об этом человеке. Это тревожило Литу, не давало ей безнаказанно радоваться новой жизни. Теперь она здесь полновластная хозяйка! Она — нищая маленькая, вечно голодная девочка из трущоб теперь Светлейшая Княгиня! Конечно, она и раньше была ей, но, как ни крути, а зависеть от старого самодура — не такое уж большое удовольствие. Теперь она свободна, богата и может сама решать, что делать и как жить!
Иногда Лита вспоминала Галимата и сама удивлялась, как столько лет она могла жить с этим старым, жирным самовлюблённым типом. Покойного Князя ей нисколько не было жалко, хватит с него того, что всю свою молодость она была верной женой! А вот Макс… С Максом всё не так просто. Лекарь ей по-настоящему дорог, но почему-то он так и остаётся закрытым и непонятным. Всё чаще он уходит в кабинет Галимата и подолгу сидит там. Что-то мучает его, не даёт покоя.
— Макс, скажи мне, что тебя тревожит, — жалобно попросила она и, как собака, выжидающе посмотрела ему в глаза.
— Ничего, — быстро ответил лекарь и отвёл взгляд в сторону.
— Не ври мне, я же всё вижу!
Он избегал этих разговоров, потому что и сам не мог разобраться в себе. Казалось, что смерть Князя что-то изменила в их отношениях. Макс чувствовал свою вину перед человеком, который однажды там, на болотах, спас ему жизнь и который великодушно позволил жить в своём замке.
— Макс, я беременна, — тихо призналась Лита.
— Это хорошо, — бесцветным голосом ответил он.
— И это всё, что ты можешь мне сказать? — В голосе Светлейшей зазвучала обида. — Что с тобой происходит?!
Он виновато улыбнулся.
— Всё хорошо, — попытался он успокоить любимую женщину. — Мне просто надо немного побыть одному. Что-то не даёт мне покоя.
— Что? — Испуганно вскрикнула Лита. — Надеюсь, ты не собираешься меня бросить?
Он обнял её и прижал к себе.
— Успокойся. Никуда я от тебя не сбегу. Ты — единственный близкий мне человек в этом мире.
Княгиня немного успокоилась, но сомнения не оставляли её. До встречи с Максом она никогда никого не любила и даже не подозревала, как это больно и сладко.