Мастер Разума II
Шрифт:
Сам индиец обиженно сопит и транслирует недовольство, смешанное со злостью. Зато больше не пытается разговаривать.
Выбравшись в конечной точке маршрута, осматриваюсь по сторонам. Потом сверяюсь с картой в телефоне и указываю направление рукой.
— Теперь туда. Километр и будем на месте.
Не самая идеальная маскировка, но лучше, чем подъехать на такси вплотную к хранилищу. Я думал о том, чтобы сменить пару автомобилей, но все их поездки фиксируются. Если кто-то будет отслеживать мой маршрут этим утром, ему достаточно будет получить доступ к базам транспортных служб. А долгую дорогу пешком
Как скоро выясняется, километр тело пухляша тоже считает крайне протяжённой дистанцией. Несмотря на утреннюю прохладу, к концу пути я обильно потею и появляется одышка. Надеюсь, среди тренеров, которых подберёт Айла, окажется хотя бы один нормальный. И завтра можно будет начать тренировки.
Хранилище дворецкого размещается в солидных размеров трёхэтажном комплексе. Судя по их сайту, внутри всё разбито на отдельные секции, в каждой из которых по тридцать одинаковых помещений. Человек, снявший в аренду одно из них, получает три кода доступа: к самому зданию, нужной секции и своему хранилищу. Видеонаблюдения не ведётся, персонал отсутствует. Плюс есть небольшие одиночные комнаты ожидания, если кто-то не хочет сталкиваться с другими людьми в секции.
Внутрь мы попадаем без проблем. С нужной секцией везёт: внутри никого. Остановившись перед мощной металлической переборкой, вбиваю третий код и, отступив назад, жду, когда та отползёт в сторону.
Через несколько секунд нам открывает вид на настоящий небольшой склад, который устроил тут дворецкий. И судя по тому, что я сейчас вижу, он был тем ещё старьёвщиком. Сундуки, ящики, даже долбаные стулья.
Глянув на слегка растерянную Ранну, озвучиваю инструкции:
— Ищем то, что может представлять ценность, и выносим. Рухлядь оставляем на месте.
Начинаем работу и синеволосая сразу делает находку — несколько бумажных книг в кожаном переплёте. Произведения одного из римских классиков, которые каким-то образом попали в руки дворецкого. Сложно сказать, сколько такие могут стоить, но на всякий случай командую отложить в сторону. Если здесь не обнаружится ничего на самом деле ценного, придётся собрать всё, что можно продать и лично посетить ещё один ломбард.
Куча вещей, которые подходят для сбыта, постепенно растет. Находим серебряную посуду, бытовые украшения и даже драгоценности. Ящики в основном забиты одеждой, которую сбыть точно не получится, так что когда дело доходит до очередного, не рассчитываю найти внутри что-то интересное. Тем сильнее удивляюсь, обнаружив там ружьё. Инструктированная двустволка, выглядящая более чем дорого.
Рассматривая ее, размышляю, откуда у дворецкого оружие. Сомневаюсь, что он мог позволить себе его купить. К тому же хранилась она тут, среди других вещей, которые он, скорее всего, банально воровал у владельцев. Но я не представляю, как можно взять и украсть дорогое охотничье ружьё?
Оставив в памяти заметку проверить историю работодателей дворецкого, пытаюсь понять, что теперь делать? Самый простой вариант — оставить его на месте. Но во-первых, это огнестрел, который можно использовать по прямому назначению, а во-вторых, может стоить немалых денег. С другой стороны, финансовые вопросы по идее должны скоро решиться.
Услышав восклицание Ранны, отхожу от ящика с оружием, чтобы посмотреть на её находку. И невольно
В итоге здание мы покидаем с тремя большими сумками, найденными там же. Две тащу я сам, одну закидывает за спину Ранна. Ружьё после короткого размышления решаю оставить на месте. Аренда оплачена до конца года, а судя по тому, что вещи всё ещё на своём месте, кодов доступа больше ни у кого нет. Есть время подумать.
Машину вызываем, отойдя на полторы сотни метров в сторону. Дальше туша толстяка идти наотрез отказывается.
Ещё через полчаса выгружаемся около универсального ломбарда, который специализируется на широком профиле вещей — от драгоценностей до антикварной мебели. И я погружаюсь в процесс активного торга. Здесь за прилавком и правда стоит бойкий старичок, готовый ожесточённо биться за каждую рупию. Стараюсь закончить всё как можно быстрее, но торговая операция всё равно отнимает ещё около тридцати минут времени. Зато в карманах появляется ещё шестьсот тридцать тысяч, почти половину из которых обеспечили те самые кубки.
Вызвав авто, прислоняюсь к стене, переводя дух. Кондиционера внутри нет, так что залитая жиром туша снова покрылась потом. Вытираю лоб прихваченным из дома платком, а сбоку слышится голос Ранны.
— Когда ты начнёшь меня учить?
Скашиваю на неё глаза, и синеволосая добавляет:
— Ты ведь сам говорил, что научишь каким-то техникам.
Усмехнувшись, киваю.
— Если окажешься способной, научу. И не только техникам. А начнём, когда у меня будет свободное время.
Видимо, вторую фразу девушка понимает в переносном смысле, потому как снова окатывает меня волной ненависти. Ну и хер с ней. Поймёт в процессе. А пока пусть злится: мощная эмоция неплохо бодрит сознание.
Спустя сорок минут я уже отдаю деньги матери Петера Лазефа, а сотрудники офиса куратора первого курса заверяют договор патрона и вносят его в нотариальный реестр. Закончив с этим, позволяю себе немного расслабиться. Осталось отправить Ранну домой и можно топать на учёбу, возможно, успею к началу третьего занятия.
Поморщившись от звуков, которые издаёт мать девушки, причитающая, что теперь у неё нет дочери, шагаю к выходу. Не успеваю обрадоваться, что дверь отсекла меня от раздражающих рыданий, как едва не сталкиваюсь с мужчиной, одетым в обычный костюм. Не успеваю понять, почему машинально насторожился, как он начинает говорить.
— Вот значит, как выглядит восходящая звезда первого курса. Я всё хотел спросить, почему пропускаете занятия Теодор? У вас же сейчас должна быть лекция по литературе, не так ли?
Глава VI
Он ещё не заканчивает говорить, а я понимаю, почему так резко отреагировал на внезапное появление человека. Нулевой уровень эмоций. Либо он менталист, либо защищён артефактом. Отступив на шаг назад, сталкиваюсь со слегка насмешливым взглядом и с трудом удерживаюсь от того, чтобы скрипнуть зубами. Сколько вас ещё будет, рваных умников, что считают себя на порядок лучше меня?