Мастер Рун
Шрифт:
Помолчав, он с усмешкой добавил:
— Ну, а если ты рожден в нужной семье, дорога открыта с пеленок. Великие семьи и кланы копят знания и силу веками, передавая их по крови. Но попасть в такую семью со стороны… — Мастер оглядел меня с ног до головы. — Проще родиться заново. Разве что приглянешься какой-нибудь знатной девице, и она возьмет тебя в мужья-прислужники. Но для этого, парень, нужно иметь лицо посмазливей чем у тебя. А с твоей-то внешностью… — Он многозначительно хмыкнул, давая понять, что этот путь для Лео заказан. — Так что не обольщайся. У каждого свой путь, и наш с тобой лежит
— А вы, мастер? Каким путём пошли вы? — спросил я, задумавшись о том, как всё в этом мире сложно. Секты, школа и обучение в ней мне категорически разонравились, быть всю жизнь должным кому-то — не самые приятные пожелания. Я уже был ипотечным рабом в другом мире, и тут на мне лежит огромный долг серебром. Не хочу. А вот за не особо смазливое лицо было немного обидно. Но стоит признать, красавчиком, на которого штабелями вешались бы девушки, я не уродился.
— В двадцать лет я ограбил отца и сбежал в город, где все деньги потратил на покупку пилюли открытия источника. — усмехнулся Валериус. — Получил этер и затем записался в армию, где отслужил десять лет на границе Падающих Лесов. Из армии преступников не выдают. Там я стал рунмастером, сколотил состояние, вернул отцу деньги, восстановил своё имя, но он к тому моменту умер. А я поселился здесь, недалеко от родной деревни. Долг деньгами я вернул, долг души, уже видимо никогда.
Эта короткая речь, за которой скрывалось весьма бурная жизнь родного дяди, заставила взглянуть на него по-другому. Лео ничего не знал об этом, поэтому его удивление было настоящим, как и моё. Зато эмоциональную память парня я смог немного пробить и сейчас начал понимать, что Лео не совсем простой парень. Его родители — весьма крупные землевладельцы, поколениями живущие и работающие на огромных территориях.
Что говорить, если в одном из воспоминаний из кабинета отца я вытащил кадр карты на стене, и внимательно рассмотрел. Помимо земель, под рукой отца было как минимум десять небольших деревень, откуда моя семья нанимала работников и что позволяло жить вполне не плохо. Мягко говоря.
Да походу иначе и быть не могло. Взял бы рунмастер себе в подмастерье сына родного брата, у которого ни медной монеты за душой? Вряд ли. А вот так, как виделось это в новом свете — вполне. Дядя отдавал долг деду, через помощь младшему брату. И я всего лишь часть этой сделки. На земле мне нечего было делать, троих старших братьев Лео отцу хватало за глаза.
— Мастер, а сколько стоит такая пилюля? — после возникшего неловкого молчания, когда каждый думал о своём, задал я самый главный вопрос.
— Десять золотых монет. — коротко ответил Валериус. — Даже если я продам мастерскую, то смогу за нее выручить не более восьми, и это с инструментами и всей утварью.
— А тренировки и отвары? Есть же самый просто путь. — продолжил я рассуждать вслух, уже практически не стесняясь. — Пусть он долгий, но по нему идут, те кто хочет стать практиком, я теперь немного знаком с ребятами, которые учатся и хотят открыть этер самостоятельно.
— Долго. С отварами и моими тренировками, конечно, будет попроще. Я думаю, года за два мы уложимся. Проблема в том, что у меня практически нет денег. Прибыль с заказов практически сразу уходит на погашение
— Мне кажется логично, что раз нам нужны деньги, то мы просто должны их заработать — заключил я в итоге. — может стоит брать больше заказов? Я буду быстро работать и стану лучше полировать камни?
— Не выйдет. — кажется мастер впал в раздумчивое уныние. — В городе кроме меня десять рунмастеров схожего уровня. Еще трое выше ступенью. А у меня не самая хорошая репутация. Тренировки то я тебе обеспечу. А вот травы, чтобы составлять из них усиливающие и восстановительные отвары — купить не смогу, особенно хорошего качества. Всё зависит от этого.
Десять золотых не приговор. А вполне конкретная измеримая цель, может быть чудовищно сложная для меня на данном этапе, но она уже существующая, что гораздо проще. А всё что имеет четкие параметры — достижимо, не мне ли это знать.
— Тебя ведь не должны вычислить? — неожиданно спросил мастер, возвращаясь в нормальное состояние. — Я не чувствую в тебе изменений. Все книги говорят, что только по косвенным признакам в пыточные попадали Помеченные богами. Иначе тебя вычислить невозможно. Да?
— Я не знаю мастер, я не читал книг, и могу судить только о том, что вы мне рассказали.
— Да, это я не подумал. Но ведь читать тебя учили?
Я снова кивнул. Полгода живу у мастера, а он только сейчас поинтересовался умею ли я читать.
— Значит помимо работы и тренировок, будешь читать, два часа каждый день. Я вижу, ты серьезно воспринял всё что сейчас узнал. Поэтому надеюсь на твоё рвение, как в работе, так и в получении знаний. Кроме того…
Валериус погладил шкатулку с камнями, и продолжил:
— Через несколько дней ко мне придет инспектор из Гильдии Рунмастеров. Ежегодная проверка. Ничего особенного, просто формальность. Но этот старый хрыч, магистр Элдрин, славится дотошностью и ненавистью к любым отклонениям от устава. Если заподозрит хоть что-то неладное с тобой… если почувствует в тебе что-то, чего не сможет объяснить… нас обоих сначала долго будут допрашивать в подвалах Гильдии, а потом, для острастки, повесят на городской стене. Спрятать я тебя не могу, ты уже стоишь на учете как подмастерье.
Неожиданно дядя зевнул и прикрыл рот рукой:
— Так что работай аккуратно, Лео. Оттачивай навык. И молись всем богам, чтобы твои цифры не выскочили у тебя на лбу в самый неподходящий момент. Спокойной ночи.
Затем спокойно поднялся и просто ушел в свою комнату, закрывая дверь и оставляя меня охреневшего от развязки сидеть на стуле. Это что сейчас было вообще?
Глава 7
Утро следующего дня застало меня уже на ногах. Я стоял во дворе мастерской и смотрел на этот странный светильник чужого мира. Почему, чёрт подери, он красный и такой мелкий? Что за аномалия с местным солнцем? Как оно вообще греет планету, если находится так далеко и больше похоже на лампочку, чем на полноценный символ жизни и плодородия? Хотя, что уж говорить. Сейчас я хотя бы привык к тому, что он есть и меня не так сшибает, когда я смотрю на небо.