Мастер Рун
Шрифт:
— Количество полосок десять, это?
— Так совпало. — просто ответил Тинг, — Просто совпало.
— А если не четное количество? Ну или что-то другое? Допустим в первом, третьем и девятом?
— Будет другой знак, но объяснять его я тебе не буду, пока не увидим. Оска, вставай, пошли дальше.
— И на том спасибо, — попытка отвлечь организм на получение новых знаний провалилась, организм хотел пить и есть. Я был готов жрать даже крыс. Только не местных, с торчащими из тела костями, а обычных, как дома.
—
Слова Тинга заглушил громкий протяжный и полный боли вопль. Мы замерли, тут же закрывая остатками куртки фонарь, и коридор погрузился во тьму. Сколько не вглядывались, света не было ни, с одной стороны, а вот вопль снова повторился, обрастая внятными словами, что я даже разобрать смог.
— Аааа! Боль….наааа…!
Звук шёл откуда-то спереди. Эхо размазывало его по стенам, искажало, делало почти нечеловеческим. Но я узнал этот голос, так орал Краб, когда чуть не упал в обрыв при прыжке через карниз.
— Ноготь даю, это крыса там подыхает, — злорадно прошептал Оска. — Говорили же ему не жрать всякую гадость, вот теперь пожинает плоды. Пошли, посмотрим на дурака.
— Ага, разбежался, — вместо этого Тинг начал отходить назад, к развилке. — Тебе надо, ты и иди. Мне не нравится, что это так орёт, хоть и похоже на Краба. Помнишь, как он визжал, когда у Тонкой башни ему по яйцам прилетело в драке?
— Ещё как, — буркнул Оска. — Зря его тогда отбивали от тех помоечников.
Я прислушался. Вопли стихли, но теперь слышалось что-то другое. Шлёпающие звуки. Как будто кто-то идёт босиком по мокрому полу. Медленно. Неровно.
Шлёп. Пауза. Шлёп-шлёп.
— Тише, — сказал я. — Сюда кто-то идёт. Дайте свет.
Тинг приоткрыл фонарь. Тусклый жёлтый свет полоснул по стенам, выхватывая из темноты очертания коридора. Тишина, а потом звуки повторились более часто. Шлёп. Шлёп-шлёп.
И из темноты показалась фигура, при взгляде на которую, Лео перехватил управление телом и застыл, испуганно трясясь, повторялась ситуация как при встрече с Маркусом.
Я не стал перебивать управление, сосредоточившись на том, чтобы понять, что не так.
Движения фигуры. Они были… неправильными. Дёрганными, как у сломанной марионетки. Руки болтались, выворачиваясь в суставах под невозможными углами. Словно сгибаясь под собственным весом. Но тело упрямо двигалось вперёд. В нашу сторону!
Тинг поднял фонарь повыше, и я увидел лицо. Краб. Но кроме общих черт, в этой твари ничего от пацана не осталось. Его кожа стала белёсой, почти прозрачной и изнутри проступали вены — чёрными полосами. Из плеч, локтей, коленей торчали костяные наросты. Точь в точь, как у костяных крыс. Острые, белые, блестящие в свете фонаря. На руках не было пальцев. Только культи, покрытые этими же шипами. Он шёл с закрытыми глазами.
— Эй,
— По… мо… гииииии, — протянул Краб свои конечности к нам.
Я смотрел, как кости выворачиваются наружу, как кожа натягивается, и рвётся. А из ран появлялись новые костяные наросты, словно тело Краба внутри состояло из сотен небольших переломанных кусочков, и не имело ни одной целой.
— Игнис всемогущий, — ошарашенно выдохнул Тинг. — Да что это за мерзость…
Он сделал шаг вперёд, всматриваясь.
— Краб, ты в порядке?
Идиотский вопрос.
Краб не ответил. Только протянул руки ещё дальше, и я услышал хруст. Кости в запястьях ломались, выворачивались, торчали наружу.
— По… гииииии…
— Теера милосердная, — прошептал Тинг.
Воздух наполнился запахом гниющей плоти, смешанным с чем-то металлическим. Кровь. Много крови.
— Бежим! — заорал я, понимая, что все мои попытки, вывести сознание Лео в сторону и попытаться хоть что-то сделать тщетны. В своём страхе, парень просто заблокировал меня, не давая даже шанса нам выжить!
— Стой! — Тинг схватил меня за руку. — Он один и он слаб, его нужно добить и попробовать забрать ядро! Очнись, Лео!
Всё что мне сейчас оставалось, это попытка достучаться до разума Лео и показать, что, этот ужас — всего лишь полутруп, может быть и опасный, но медленный, поэтому мы всегда сможем убежать, а если нужно, то сделать как говорит Тинг — добить, чтобы Краб не мучался.
Страх отступил. Немного. Но я чувствовал, как Лео уступает, этого было достаточно, чтобы я перестал трястись.
— Ладно, — выдохнул я.
А пока я разбирался с Лео, Оска поступил проще, и как мне казалось правильнее, обращая страх в агрессию, он подскочил к неспешно тащащемуся к нам Крабу, и с руганью и проклятиями — пнул его в живот.
— Крыса! Что ты ещё крысил за эти годы, пока мы были знакомы, а? — Удар ногой в колено заставил Краба согнуться, но он не упал. — Это же ты спёр тогда всю жрачку у бабули, да? Вот и сдохни теперь! А оплату за работу подсобными рабочими? Мы же тогда неделю голодали, и только ты выглядел подозрительно довольным. Жрал нашу еду сучёныш?
Следующий удар повалил его на каменный пол.
Ещё удар. В живот. Краб качнулся, но руки его дёрнулись вперёд, цепляясь за ногу Оски. Зубы впились в лодыжку. Оска истошно заорал, когда Краб вырвал кусок мяса, и кровь брызнула на камни.
— Твою мать! — Оска с размаху врезал ему по голове.
В голове мелькнула мысль, что тварь, а в ней не было уже ничего человеческого — нужно добить, и я схватив наконечник копья поудобнее, перехватил управление над телом, показывая, что мы в безопасности и должны помочь парню, избавляя его от таких адских мук. Но я не успел.