Мастер сновидений
Шрифт:
Колдовство удалось, напряжение в точке фокуса было снято, оно скопится опять через много, много лет, и, надеюсь, это будет уже не моя проблема. Сестры вернулись, а я последним усилием закрыла трещину, куда уходила вода и восстановила водоносный слой. Все вернулось на круги своя, равновесие восстановлено. Теперь ждем откат, а вот и он, огромная сила потекла в меня и через меня, часть ее я не успевала принять и она выплескивалась вверх, скоро будет гроза. Большую часть потока я стала вливать в демона, он за последнее время хорошо вырос и в него много влезет. Стой куда, еще немножко, еще… вырвалась,
Мимо сейна на огромной скорости пробежал демон ведьмы, от него клубами валил пар, а по шкуре сползали ручейки синего огня. Когда сейн, отвлеченный разрушениями и демоном, наконец, посмотрел на Анну, то увидел ее лежащей на коврике. Девушка свернулась калачиком, ее всю трясло. С черного неба хлынули потоки дождя.
Сейн Калларинг бросился к лежащему на голом камне безвольному телу, асса Колен остановил его схватив за руку.
— Стой, куда, ее нельзя трогать. Если она не умерла, то это может убить и ее, и вас.
Над телом ведьмы поднимался горячий пар. Сейн вырвал руку и, наплевав на предупреждения ассы, подхватил безвольное, но такое желанное тело на руки. Мечи за спиной у ведьмы ему мешались, полковник расстегнул перевязь, и мечи остались лежать посреди двора. Стражи уже вернулись в крепость и бегали под дождем, проверяя повреждения нанесенные землетрясением. Девушка показалась сейну невесомой и ужасно беззащитной, и хотя, от нее шел пар, она не показалась ему горячей. Он быстрым шагом понес ее в помещение заставы.
Как же больно… внутри все горит, нет сил пошевелиться, нет сил даже открыть глаза. На меня льется вода, хорошо, она охлаждает. Сильные руки подхватывают меня и куда–то несут. Запах, знакомый запах… Чьи–то пальцы убирают мокрые волосы у меня с лица. Смотрю и утопаю в знакомой синеве глаз, они тянут меня обратно из омута безумия. Я сижу на коленях у своего избранника, и мои руки непроизвольно тянутся обнять его. Наши губы невольно встречаются, и мы уже не можем оторваться друг от друга. Но сила, что переполняет меня сейчас, хочет ворваться в него. Это его убьет… НЕТ. Разрываю объятия и поцелуй, отталкиваю его и пытаюсь закричать, но получается шепот:
— Воды, скорее воды… — мне под губы подсовывается чашка с водой, мало мне надо больше.
— Много воды, ведро, быстрее, ВОДЫ… — мой шепот превращается в вой раненного зверя, я опять на грани обморока, но руки, что держат меня, не дают провалиться в забытье, откуда для меня нет возврата. Меня кто–то трясет и хлещет по щекам, и сквозь вязкое марево слышу:
— Да приди же ты в себя вот, вот вода, целое ведро. — На несколько секунд выныриваю из черного болота, что меня затягивает, но, извернувшись ужом, сползаю на пол и опускаю в ведро руки. Вода в ведре сразу закипает, мне немного легче.
— Еще воды, этого мало.
— Несите еще воды. Сколько еще надо?
— Не знаю, два, три… — вода из этого ведра почти выкипела. Приносят еще, и еще, и еще. Все мне уже легче, вода в последнем ведре просто нагрелась. Встать на ноги сил уже нет.
— Все … — Падаю на пол безвольной куклой, полковник
Сейн Калларинг с сожалением оставил Анну спать на кровати в гостевой комнате и вышел в коридор, он бы с удовольствием остался. Но девушка так устала, что вряд ли почувствует что–нибудь и тем более ничего не вспомнит завтра, а заниматься любовью с безвольным телом, это уже попахивает … в общем нехорошим.
На заставе царила суета. Лейтенант закончил принимать доклады о разрушениях причиненных землетрясением. Больше всего пострадала, северная стена, по ней прошло несколько трещин, но в целом застава пострадала не сильно. Через несколько дней будет понятно, какие разрушения есть в соседних поселках, но уже сейчас было ясно, что основная мощь гор ушла куда–то на восток–юговосток. А там единственными пострадавшими могут быть горные иллари и одинокие путники, но они и так рискуют, когда бродят по горам в одиночку.
Местный маг–целитель постоянно живущий на заставе ждал полковника в столовой. Ассе Колену было уже очень много лет и все эти годы он жил тут, на заставе. Еще когда сейн был молод, асса Колен уже был пожилым и уже жил здесь, на заставе. Он был высок, сух, сед и весьма бодр для своего возраста. Он скупым жестом пригласил полковника за стол и поставил перед ним миску с солдатской едой. На заставе кормили всех одинаково, и офицеры, и солдаты ели из одного котла, такова была древняя традиция Тайной стражи.
— Ну что, полковник, жива?
— Да, спит.
— Рисковая девка. Я как увидел, сколько она своих сил в колдовство вложила и сколько еще притянула, так думал, нас тут всем, все… хана. Никогда не думал, не гадал, что увижу кого–нибудь колдующего с призрачными клинками. Вы их у нее видели?
— Да. А что это за колдовство?
— Я, собственно, толком не знаю что это, но когда–то давно, я где–то читал, что были такие клинки из звездного камня, что были сделаны кланом проклятых эльфов. А зачем, для чего и куда делись потом, не знаю.
— А где мечи ассы? Я оставил их во дворе.
— Эти что ли? — На столе лежали мечи в новых белых, отделанных белой резной костью ножнах. Сен протянул к ним руки… — За рукояти только не трогайте, а то вон одного от ожогов лечить теперь надо. — И асса Колин кивком показал на одного из стражей баюкающего замотанную бинтами руку.
Сейн с опаской посмотрел на мечи. Мечом можно было назвать только больший, меньший был длинен для кинжала, но мал для меча. Знакомая форма эльфийских мечей, под женскую руку, потертые рукояти. Если не обращать внимания на ножны, то самые обыкновенные мечи, каких в Караваче два десятка пар наберется. Дьо–Магро все же не удержался и прикоснулся пальцем и ничего… он потрогал еще, уже увереннее и тоже… ничего. Его не обожгло и не оттолкнуло, как было в прошлый раз. Мечи как мечи.