Мастер собак

Дивов Олег Игоревич

– И отец поверил? – спросил Мастер с замиранием сердца.

– А он всегда считал, что я малость не в себе. Я же практикующий сенс, где-то с семнадцати лет. В то, что я сенс, отец верил. Но в то, что сенс может быть психически нормальным, – никогда.

– Н-да… – протянул Мастер. – Мало не покажется.

– Я не могу с тобой пойти на Техцентр, – сказал Тим извиняющимся тоном. – Я обязан беречь себя. Если мне там влепят пулю в башку… – Мастер замахал руками мол, оставь, что за глупости, обойдется, но Тим не

успокоился.

– Если я не вернусь домой, – продолжил он горько, – на мою территорию полезут соседи с юга. Наши станут изо всех сил обороняться, и погибнет очень много народу. Я несу ответственность за двести тысяч жизней. А потом, у меня же детей трое. Трое отличных парней… Не свои, конечно, приемные. Но я их полюбил, как родных. Их-то точно убьют, чтобы вопрос наследования не вставал. Нельзя мне рисковать, понимаешь?

Мастер протянул Тиму руку и с наслаждением принял крепкое и теплое пожатие.

– Мне и в голову не пришло бы звать тебя с собой, – улыбнулся он. – Это наше дело, земное. Нормальное русское Плохо Дело. Дерьмо лопатой грести. Ты и так сделал для нас очень много. Спасибо тебе!

– Не за что. Ладно, беги. А то Карма совсем приуныла.

– Да. – Мастер поднялся на ноги. – Слушай! – сказал он вдруг. – Я все хотел спросить, да как-то не получалось. Ты зачем вообще сюда прилетаешь? Чего ты у нас забыл?

– Есть такое слово «Родина», сынок, – процитировал Тим анекдот про червяков в навозной куче. – Я иногда заряжаю батарейки от Матери-Земли. Тут для меня – курорт. Санаторий.

– А-а… – Мастер сдвинул кепку на глаза и почесал лохматый затылок. – Ну, ладно. Я пошел. До связи!

– Счастливо, – сказал Тим, снова запрокидывая голову и закрывая глаза. Поворачиваясь, Мастер заметил в воздухе между корпусами, на высоте метров в десять, странный невесомый сгусток мягкой серой мглы. Легкая полупрозрачная тучка. Мастер потер рукой глаза, и тучка исчезла. Показалось? Но именно в эту сторону повернул лицо Тим.

***

– Молодой человек! – раздалось сзади. Рэмбо, привычно разворачивая плечи, чтобы выглядеть массивнее, оглянулся. Черная машина у обочины, и некто в дорогом пальто машет ему, улыбаясь, из окна. Что ж, мы не гордые, можем и подойти.

– Добрый день! – не переставая улыбаться от уха до уха, сказал человек в машине. – Вы ведь Алексей Неверов, точно? Садитесь, пожалуйста! Садитесь, а то холодно очень.

Рэмбо все понял. Распахнул дверцу и сел на заднее сиденье. Вот он, шанс. Я-то думал, как мне вывернуться, а тут сами приглашают. И мы еще поторгуемся. Не хочу тридцать сребреников. Хочу целый мешок. Тогда и не стыдно будет. Это же сам Мастер сказал: «Продаваться нужно за максимально возможную цену». Про себя ведь сказал. А мне что, нельзя?

Мужчина впереди закрыл окно и обернулся к Рэмбо.

– Я референт начальника сектора

«А», – представился он. У Рэмбо отчаянно зачесался нос. Ничего себе! Это не прикрытие вшивое, это управление. – У нас к вам, Алексей Сергеевич, есть деловое предложение. На очень серьезном уровне. Даже я не уполномочен с вами его обсуждать. Вы не откажетесь сейчас на полчаса заехать в э-э… – штабной явно не привык к охотничьему жаргону и покрутил в воздухе ладонью, помогая голове, – в Штаб? Как у вас со временем, Алексей Сергеевич?

– Почему бы нет? – сказал Рэмбо со всей возможной небрежностью.

– Чудесно! – снова расплылся в улыбке референт. – Вас потом отвезут куда скажете. Разумеется, – референт заговорщически подмигнул, – в пределах «зоны сорок пять»…

Ого! Кое-что они знают. Или это проверка? Рэмбо вдруг стало немножко стыдно. Такого он от себя не ожидал и мысленно увеличил долю сребреников до полутора мешков. Секунду подумал, округлил до двух и нагло спросил:

– А если вызов? Я ведь в резерве. И собака у меня дома живет, это тоже лишний крюк.

– Вызова не будет, Алексей Сергеевич, – сказал референт, трогая машину. И Рэмбо понял: действительно не будет. Стыд прошел, появился страх. Ну куда Школе против них… Сумасшедший этот Мастер. Всех угробит. Нет, мне, кажется, здорово повезло. Выбирать нужно ту сторону, которая сильнее. Конечно, если ты не задолжал слабой. Но что мне Школа? Подумаешь, охотники…

– А шофер вам по штату не положен? – поинтересовался он.

– Вы участвуете в секретной миссии, Алексей Сергеевич, – мягко сказал референт. – Впрочем, в Штабе вам объяснят.

– А почему именно я? – ляпнул Рэмбо машинально. Его так и распирало от любопытства.

– Понятия не имею, Алексей Сергеевич, – вздохнул референт.

– Меня зовут Рэмбо, – выпалил Алексей Сергеевич и сам удивился тому, что сказал.

– Рэмбо?! – Референт весело сверкнул глазами в зеркале. – Однако!

«А ты будто не знаешь, гнида штабная!» – хмыкнул про себя Рэмбо, а вслух объяснил:

– Это потому, что я очень большой и сильный.

– Понял! – рассмеялся референт.

«Сунуть бы тебе пульсатор в ухо… – подумал Рэмбо и опять себе удивился. – А чего он ржет все время? Нарывается. Твари небось в глаза не видел. А увидит – обосрется».

Остаток пути оба молчали. Референт сосредоточенно продирался сквозь пробки, а Рэмбо прикидывал и тут же отбрасывал возможные сценарии беседы в Штабе. «Только не стукачом. Исключено. Либо я возвращаюсь в Школу, но тогда они от меня ни хрена не получат. Либо я вывалю им все, что знаю и о чем догадываюсь, но они мне обеспечивают место в управлении. Во Вторую Школу не хочу. Там скучно».

Машина причалила к неприметному подъезду в большом здании старой постройки.

– Прошу! – улыбнулся референт.