Мастер тату
Шрифт:
– Во-вторых, Мурзика убили.
– Неужели? И кто же облагодетельствовал человечество?
– Я, – мрачно признался Кирилл.
– Спасибо.
Это было сказано на полном серьезе. Кирилл слегка опешил, а пока он подыскивал слова, внезапно исчезла отгораживавшая его от хозяйки квартиры цепочка.
– Заходите, – сказала она. Лика – вспомнил Кирилл. Ее звали Лика.
– Странно, – буркнул Кирилл, переступая порог. – Иногда, чтобы девушка пригласила тебя в гости, нужно убить человека.
– Всякое случается, – отозвалась Лика, опять-таки
– Верняк, – сказал Кирилл. – Я видел, как его повезли в морг. Мы пытались его арестовать...
– А он попытался оказать сопротивление, – продолжила Лика. – Поэтому вам пришлось его застрелить.
Кирилл подумал, а потом утвердительно кивнул. Не хотелось признаваться, что Мурзика он убил, предварительно нанюхавшись кокаина. Не лучшее было бы начало для знакомства с девушкой, а сейчас, сидя на диване в полуметре от Лики, Кирилл мог наконец признаться себе – он пришел сюда именно для знакомства.
– Даже если Мурзик не убивал Лену, – сказала Лика с безжалостностью дочери палача, – он все равно получил то, что заслужил. Мне кажется, что у нас очень мягкие законы относительно торговцев наркотиками. А вы как думаете?
– Тоже... Тоже так думаю, – сказал Кирилл. Кажется, оказаться на одном диване с Ликой еще не означало перевести разговор в более приятную плоскость. Но влезть в юридическую дискуссию было бы уже слишком. Требовалось срочно свернуть в сторону. – А вы учитесь на юриста?
– А я похожа на будущего юриста?
– Нет, – признался Кирилл.
– Это потому, что я не учусь на юриста. Я тренирую уже состоявшихся юристов.
– То есть?
– Когда юристы добиваются успеха и начинают зарабатывать достаточно денег, у них, как правило, начинаются проблемы со здоровьем. Лишний вес, гиподинамия. Я веду занятия в группах здоровья. Юристы, банковские клерки, бухгалтеры. У них у всех есть лишний вес и лишние деньги. Я помогаю им избавиться и от того, и от другого.
– Ясно, – сказал Кирилл. – А Лена Жданова? Она же не юрист, не клерк. Как вы с ней познакомились?
– Случайно. И это уже не имеет значения, потому что Лены больше нет.
– Имеет значение все, что связано со Ждановой, – сказал Кирилл. – Потому что убийца еще не найден. Помимо Мурзика, вы никого не подозреваете? Лена вам не рассказывала про своих врагов? Может быть, подозрительные люди? Может быть, за ней следили? Может быть, в предыдущие убийству дни она видела странных людей в том сквере?
– Если она и видела, то мне ничего не сказала. Но вы говорите так, будто бы у вас есть какая-то версия и вы хотите, чтобы я ее подтвердила. – Лика посмотрела Кириллу в глаза, и Кирилл не смог отвести взгляд в сторону, не смог промолчать и не смог солгать.
– Есть такая версия, – сказал он и вытащил ксерокопию из кармана. Лика придвинулась поближе. – Вот... Это из раздела криминальной хроники. Три недели назад...
– Спасибо, я умею читать. – Лика аккуратно вынула листок из рук Кирилла. На прочтение заметки
– Как – ну и что?
– Здесь описано происшествие, случившееся три недели назад на другом конце города с женщиной тридцати пяти лет. На нее напали в лифте, отрезали левую кисть и убили. Какая связь с убийством Лены?
– Ну, – Кирилл приободрился – теперь можно было блеснуть профессионализмом, то есть продемонстрировать видение вещей, непонятных простым смертным. – Это же очевидно. Здесь одна и та же модель преступления. Внезапное нападение в уединенном месте, затем – убийство. Причем часть тела отрезается холодным оружием, а смертельная рана наносится из огнестрельного оружия.
– Выходит, этот подонок является на работу хорошо упакованным, – процедила Лика. В ее прищуренных глазах Кирилл увидел настоящую злость, холодную, – не горячую вспышку чувств, столь же быстро затухающих, а расчетливую спокойную ненависть, которая не имеет срока давности. У этой девушки был характер.
– Мы постараемся найти этого подонка, – поспешил успокоить Лику Кирилл, не уточнив, что слово "мы" более не распространяется на него самого – он выведен из игры, обречен на позорное разбирательство и, возможно, на изгнание из славных милицейских рядов. Он больше не был "мы", он был "я". Привыкнуть к этому было сложно. – Модель одна и та же, – продолжал Кирилл. – А значит, и преступник тот же самый. Если мы добавим материалы того дела к материалам нашего дела, то, возможно, получим нечто большее... Получим выход на убийцу... Так, значит, Лена не делилась с вами подозрениями? Никто ей не угрожал?
– Подождите. – Лика резко встала с дивана, подошла к окну и зачем-то задернула шторы. Секунду спустя она снова раздвинула их. Похоже, за эту секунду ее осенило. – Пусть у этих двух убийств одинаковая модель... Но сама причина убийства? Если между Леной и той женщиной нет никакой связи, а есть только общая модель... То это что? Это какой-то маньяк, псих, который убивает всех подряд?
Кирилл мысленно посетовал, что здесь не присутствует подполковник Бородин – даже девушкам без высшего юридического образования было ясно, что без маньяка не обошлось. А начальство все грозилось морду набить...
– Да, – самодовольно произнес Кирилл. – Есть и такое предположение. Я бы только попросил, чтобы это осталось между нами, чтобы никакой паники, слухов...
Кажется, Лика его не слушала. Она думала о своем.
– Ну а если есть связь? – спросила она, отбрасывая со лба влажную прядь волос.
– А? – спохватился Кирилл, отвлекаясь от размышлений о кровавом маньяке.
– Если есть не только общая модель, но и связь между Леной и той женщиной? Как ее звали? Ах да, в заметке не написано, указан только возраст... – Лика вопросительно посмотрела на Кирилла. – Но вы же знаете, о ком идет речь? Знаете, как звали ту женщину?