Мастер теней
Шрифт:
Дальше препираться не было возможности. Мы подошли к коням, молодецки взлетели в седла. Скакуны нам достались одинаковые: низкорослые, толстоногие, с полными бешенства красными глазами. Впрочем, у соперников были такие же.
Под моей рукой конь двинулся на середину Арены. Туда же направили саврасок и «Самураи».
— Как драться будем?
— На наших уровнях, — надменно ответила Ядвига, — нужно брать Спецификациями. «Самураи» поголовно — «Убийцы». Так что опасайтесь критов даже в бою на копьях.
Я кивнул, вспоминая уроки фехтования в Монастыре смерти. Бродяга не раз и не два показывал различные тактики боя против «Убийц». Нужно сказать, из всех уроков я вынес только одно — какая ни была бы спека, решает все скилл. Попадется нуб — никакой «Убийца» не спасет.
— А если нам нужно будет сделать что-то быстро: уйти или закружить — меняем облик, — продолжала менторствовать Ядвига. — Но лучше прикончить их без этого.
Я вспомнил «другой» облик Ядвиги — белоснежная волчица, и мысленно согласился. Оборотничество это лучший способ быстро сменить направление и прийти на помощь товарищу, но никак не задамажить врага.
— Понял, красавица, — весело отозвался я, хотя по телу прошла волна озноба. Все-таки, моя вторая спека не располагала к поединкам. — Все сделаем, как скажешь.
Ядвига взглянула оценивающе, но промолчала.
На середине Арены, где забор, специально для боя командой, оканчивался свободным пространством, я придержал коня. Трое противников подъехали и ответили тем же.
Голос глашатая прозвенел над нами:
— Противники приветствуют друг друга, чтобы уже через минуту сойтись в кровавом поединке!
Вперед выехал шибздик в доспехе, бзизжй его панцирь покрывали ритуальные японские рисунки. Он взвизгнул:
— Кто из вас Серый Лис?
Я тронул повод, конь сделал пару шагов вперед.
Шибздик подбоченился:
— Я Дин Чонг, глава клана «Самураи Белой башни»! И я считаю, что клан «Волки Утгарда» покрыл себя позором, призвав в свои ряды грязного и продажного наемника. Мы исправим ошибку ваших недальновидных стратегов и уничтожим вас! Я — Дин Чонг, я лично убью тебя, Серый Лис!
— Слышь, пинг-понг, — усмехнулся я, — не надорвись. Уничтожалка не выросла, зайцы рисовые.
«Самурай» набычился, в прорези шлема раскосые глаза превратились в щелочки.
— Ты ответишь за свои слова!
Я крикнул, разворачивая коня:
— Еду, еду, не свищу…
Ядвига ухмыльнулась и закончила:
— Как поймаю — не спущу!
— Умничка, — похвалил я, чувствуя, как визгливые ругательства Дин Чонга разжигают в груди пожар.
«Скоро,
Конь подо мной едва ли не рычал, я гнал его к стартовой точке. Скакун тряс гривой, фыркал, широко раздувая ноздри. В красных глазах разгорался боевой огонь. Я ощущал, как под седлом играют могучие мышцы, перекатываются, будто оглаженные водою камни. И задор пета передавался и мне.
— Они могут сменить цели, когда поскачут с копьями! — крикнул я, разворачивая коня у края забора. — Так что смотрите в оба!
Шугаясь озлобленного коня, что уже рыл копытами песок, подскочил слуга, подал копье. Я перехватил одной рукой, взвесил — тяжелое. И не скажешь, что «игровое».
На другом конце Арены выстроились «Самураи», перехватили копья. Тут же возник новый голос, я узнал Одноглазого Ворона, главу «Волков»:
— С благосклонной помощью Странника явились на Турнир те, кто желает восславить Воина. Пусть будет так. Добрая драка лучше плохого мира!
Взревела толпа, затопали на трибунах, кто-то прокричал нечто подбадривающее, другие сыпали проклятиями и матами. Лишь трубы герольдов все перекрыли.
Я проорал, опуская копье:
— Ломаем копья, а следом — хребты! В бой!
Конь подо мной рванулся навстречу врагу со злой радостью. Загудело, в прорези шлема засвистел ветер. Я с трудом удерживал тяжеленное копье, пытаясь, словно дуло танкового орудия, навести на грудь врага. Это оказалось тяжелей, чем я представлял. Кончик деревяхи качался, обзора почти не было, да еще и мышцы стали наливаться свинцовой усталостью.
Навстречу, в облаке пыли и с копьями наперевес, мчались «Самураи». Из-под копыт лошадей взлетал красноватый песок, всадники улюлюкали, словно дикари.
— Лис! — тонко крикнула Ядвига. — Слишком вырываешься вперед! Тебя встретят одного!
Но конь уже не воспринимал команд. Животное словно взбесилось. С порванного удилами рта срывались комья кровавой пены, конь тупо мчал вперед, словно он собирался лбом протаранить соперника.
— Догоняйте! — проорал я. — Чем выше скорость, тем сильнее удар!
Свист ветра перекрыл тяжелый гул копыт. «Самураи» быстро приближались, уже видны полные ненависти глаза Дина Чонга.
— Я растопчу тебя, ублюдок! — завизжал он.
Турнирный забор окончился, мой конь резко рванул левее, переходя на сторону врага. Мелькнули три покрытых белой краской копья, одно нацелилось мне в голову. Не успел я толком сориентироваться, как оно уже ударило в шлем, я пригнулся…
Грохнуло, по голове больно ударило, едва не сломало шею. Зазвенело железо, как при столкновении двух грузовиков…
И тут же меня вынесло на пустое пространство. Я сообразил дико, что все еще сижу на конской спине, только забор теперь по правую руку. На языке солоно, в голове тупой звон. Перед глазами немного плывет.