Мастер жизни
Шрифт:
Если журналист желает избежать самого болезненного фактора своей профессии - мук совести за излишне глубокий прогиб спины перед начальником отдела, главным редактором, владельцем газеты или канала, важным клиентом или дешевыми вкусами толпы, он должен либо демонтировать сам механизм совести из своей души, чтобы она никогда больше не мешала достигать успеха и славы любой ценой, либо, напротив, искать свое лицо и стиль и не переходить той черты, за которой начинается откровенная продажа себя, своей чести и достоинства. Это безумно сложно, но старайтесь заработать авторитет не на дешевой "мочиловке", а на нейтральных материалах и ставить себя так, чтобы начальство настолько ценило вас, что не решалось предложить вам явно скверный материал. Если без "заказухи" не обойтись, пусть предлагают ее другим, такие всегда найдутся. В Евангелие Спаситель говорит нам, что невозможно не прийти соблазну и греху, но горе тому, через кого этот грех придет. Поставьте перед собой задачу - в своем издании или редакции создать себе репутацию яркого журналиста,
Вместе с тем старайтесь не демонстрировать свой успех начальнику, чтобы тот не возревновал вас, подумав, что вы на его фоне хоть в чем-то смотритесь ярче него. Правда, если вы действительно как профессионал и человек намного выше, чем ваш начальник, вас может не спасти даже самая искренняя скромность. Об этом говорит (хоть это и не из области журналистики) пример с недолгим премьерством Примакова.
И в отношении с начальством, и в контактах с не в меру колючими коллегами всегда помогут такие свойства, как вера в себя и свою творческую звезду, упругая аура, умение не лезть за словом в карман, искусство словесной защищенности, здоровая ирония и, наконец, репутация достойного человека. Щит хорошей репутации даже в наше испорченное время отводит от человека немало отравленных стрел. Старайтесь все время сознательно держать себя в форме и ежедневно подтверждать свое право занимать это место.
Что касается горячих точек, то здесь дело зависит от вашего личного выбора и способностей. Если вы в себе не уверены, то сидите в Москве, Питере или других городах и не занимайтесь не своим делом. Найдите в себе силы категорически отказаться от опасных командировок. Страх всегда притягивает угрожающие возможности. Это в какой-то степени относится и к криминальной журналистике - занятию явно не для слабонервных. К тому же в нем очень важна мотивация, которая может играть охранительную роль, а может и наоборот подталкивать человека к тому, чтобы быть живой мишенью. Я не один раз читал и слышал такие интервью с журналистами, пишущими на эту тему, что сразу становилось ясно - человек разоблачает не столько преступников, сколько свое необузданное честолюбие и желание прославиться любой ценой. И, напротив, когда человеком движет действительно искреннее желание вскрыть запущенный гнойник преступности в какой-то сфере и помочь людям, он в большей степени под защитой, нежели журналист с одной тщеславной мотивацией. Проверьте себя и задайте самому себе вопрос: в какой степени вы печетесь о себе, а в какой о людях, страдающих от коррупции и криминала, когда беретесь за острый и опасный сюжет. Если мотив помощи людям преобладает, то тогда обращайтесь к Высшим Силам, молитесь, просите защиты и благословения и, получив ответный знак в виде прилива энергии и трепета в душе, с чувством благодарности и веры в собственную неуязвимость принимайтесь за дело. Если вы будете до конца искренни и настойчивы в обращении к Богу, то вы будете защищены. Если же взрывоопасный материал для вас - это только повод сорвать аплодисменты или денежный куш от его заказчиков, подумайте, не станет ли он последним аккордом в вашей авантюрной судьбе?! В любом случае, будьте осторожны, ибо, как говорится в любимом в журналистской среде изречении, "Березовского Бог бережет".
НАКАЧКА ПОЛИТИЧЕСКИХ МУСКУЛОВ
НА ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ СНАРЯДАХ
Требуется ли политику в России, да и во всем мире, защищенность? Вопрос, что называется, риторический. Не просто требуется, а очень, потому что жизнь политика полна ударов и нападений. Ординарные насмешки, претензии, оскорбления, интриги, клевета, не имеющие серьезных карьерных последствий, в отличие от настоящей человеческой болезненной реакции воспринимаются политиком, как комариный укус. Восприятие, вполне объяснимое природной или наработанной толстокожестью политика. Именно этим словом определил сущность политика один из российских депутатов. Только эта психологическая толстокожесть заметно отличается от толстокожести директора завода или военного (а если не отличается, то такого директора или генерала запросто можно встретить в Думе в качестве депутата). Политики - это, прежде всего, люди амбициозные и невероятно честолюбивые. По этому свойству они во много раз превосходят обычного человека. Как правило, они хитры, изворотливы, коварны и склонны к демагогии, позволяющей им легко лавировать в самых сложных психологических ситуациях. Все это работает на укрепление толстой кожи, порой напоминающей носорожью. В действительности, среди них мало людей, способных глубоко и всерьез сострадать и сопереживать тем, кто сегодня страдает. Чужие страдания обычно не пробивают их закостеневшие сердца. Искреннюю боль они начинают чувствовать только тогда, когда она касается их самих. Вспомним, как наш бывший первый президент России в свою бытность первым секретарем МГК отреагировал на снятие его с должности и признании его выступления на Пленуме ЦК политической ошибкой: он слег.
Я не сидел за одним столом с Ельциным, не знаком с Зюгановым, не участвовал в пиаровских программах Глеба Павловского и не тратил свое время на общение с политтусовкой. Потому тем, кто привык ориентироваться на особую касту кремлевских политтехнологов, вряд ли стоит прислушиваться к моим советам. Тем не менее, мне,
Самые главные проблемы, способные пробить заградительную сеть и толстую психологическую кожу политика, это:
внутрипартийные интриги и конкуренция; хамство и агрессия со стороны партийных лидеров или административного аппарата; давление со стороны финансистов, заказывающих музыку; публикация или теледемонстрация серьезного компромата; удары, полученные в процессе активной публичной политическо-светской жизни, предполагающей участие политика в митингах, дебатах, телеинтервью, выступлениях; проигрыш на выборах или лишение места, кресла, поста.
В том случае, когда удары и проблемы достигают своей цели, деформируют ауру политика, провоцируют на срывы или на ошибочное поведение, в результате чего политик становится еще более уязвимым и разрушает свой положительный образ в глазах реальных и потенциальных поклонников. Потому политик, всерьез настроенный на значительную карьеру, должен повышать свою защищенность, устойчивость к ударам, силу духа и овладевать разнообразными методами защиты.
Однако прежде чем приступить к этим методам, политик должен получить Высшую защиту, сделать свою деятельность богоугодной. Без Высшей защиты, наполняющей политика мощной защитной силой, называемой харизмой и обеспечивающей ему всенародную любовь, едва ли возможны успех на выборах и завоевание власти. Кому-то может показаться, что такой успех обеспечивается электронной аурой телевидения, прямо или косвенно вдалбливающей в сознание человека нужный образ поведения и заставляющего "голосовать сердцем". Рискну оспорить это распространенное мнение: телевизионное зомбирование избирателей будет бессильно, если в их душах не будет хотя бы искорки естественной симпатии по отношению к кумиру и будущему победителю. Как к нему ни относятся сегодня, но следует признать: Ельцина образца 1991 года любили искренне. Того, кого не любят, невозможно сделать любимым с помощью телекартинки. Можно заставить проголосовать за него, напугав опасностью прихода его противника, и даже фальсифицировать выборы, но заставить его полюбить нельзя. Потому Ельцин победил и в 1996 году, но уже без всякой любви избирателей.
Каким политиком надо быть, чтобы на самом деле всерьез удостоиться Высшей защиты и помощи Бога? С моей точки зрения для этого требуется несколько условий:
политик должен быть яркой крупной личностью, умеющей повести за собой людей; политик должен быть человеком светлой духовной направленности и положительного душевного обаяния, ощутимого для людей; политик должен быть патриотом, любящим Россию, российский народ, русскую культуру и не боящимся проявить свою принадлежность к русскому эгрегору; политик должен обладать специальными знаниями, требующимися для его работы, и более или менее свободно ориентироваться в сфере права, экономики, политической и общей истории, литературы; политик должен быть современным во всех отношениях: от языка, манер и вкусов до мышления и проектов, которые он осуществляет; политик должен обладать юмором, умением дистанцироваться от самого себя и, осуществляя серьезные программы, не слишком серьезно реагировать на отношение к себе со стороны прессы, и со стороны управляемой толпы; политик должен найти свой поток, несущий ему удачу и стараться не выпадать из него во всех своих делах и начинаниях.
Убежден, если политик в той или иной степени отвечает этим требованиям, он может надеяться на Высшую Защиту. Тогда он становится защищенным, и отдельные методы, отражающие нападения в конкретных ситуациях, начинают оберегать его по-настоящему. Без Высшей Защиты приемы либо вообще не помогают, либо помогают частично.
Допустим, эти предварительные условия соблюдены и политик начинает чувствовать, что какие-то тонкие энергетические токи в его судьбе незаметно поворачивают его к новым перспективам и возможностям. Высшая Защита должна быть подкреплена практическими методами, эффективно отражающими любые нападения.
В первую очередь требуется, чтобы человек нашел группу единомышленников. Политик-одиночка - это утопия. Такая группа или партия должны подходить ему не только по политическим убеждениям, но и по типу личности.
Во-вторых, очень важно, чтобы политик нашел свой образ, принял его, полюбил и утвердился в нем, уже не отступая и не теряя лица. Смешно бывает наблюдать, когда политик в течение довольно незначительного срока несколько раз меняет свое идеологическое амплуа и говорит диаметрально противоположные вещи и несерьезности. Избиратели чутко улавливают безбрежную конъюнктурность и начинают открыто смеяться над флюгером. Но это не значит, что политик должен быть принципиальным застывшим монументом, переставшим реагировать на изменение вкусов. Однако поддержание своего образа и стиля поведения имеет решающее значение.