Мастер
Шрифт:
– Смогу, – угрюмо отозвался Петр. В последний раз он держал автомат еще на школьных занятиях по НВП [4] , но как зарядить и взвести, помнил.
– Все, за дело, – приказал капитан.
Весь день они шли форсированным маршем. Продукты из рюкзаков погибших сержантов были распределены между оставшимися. Остальное быстро закопали в неглубокой ямке под одним из кустов.
Капитан дал лишь несколько десятиминутных привалов и один получасовой для приема пищи. Груз оружия и боеприпасов давил Петру на плечи, а еще не полностью отдохнувшие
4
НВП – начальная военная подготовка.
Ложась, Дубовицкий связал пленника по рукам и ногам и расположился рядом.
На первые три часа капитан выслал в охранение старшину. Ровно через полтора часа Петр по-пластунски подполз к связанному Курбскому и тихо потряс за плечо. Реакции не последовало. Петр повторил попытку и почувствовал, что князь зашевелился.
– Князь, а князь, – одними губами позвал он.
– Что тебе? – так же тихо отозвался Курбский.
– Поклянись, что если развяжу тебя, не убьешь никого, а тихо домой пойдешь.
Курбский напрягся:
– Клянусь.
Петр перерезал своим десантным ножом путы. В этот момент Дубовицкий зашевелился – Курбский мгновенно выхватил нож из поясных ножен сержанта и полоснул того по горлу. Спецназовец коротко захрипел и смолк.
– Князь! – отчаянно шепнул Петр.
– Будь спокоен, толмач, – быстро ответил Курбский, обтирая окровавленное оружие об одежду убитого и пряча за голенище сапога. – То мой грех. Тревогу он мог поднять.
– Туда не ходи, – махнул Петр рукой в направлении, в котором ушел старшина, – там страж.
– Хорошо, – откликнулся Курбский. – Как звать тебя, толмач?
– Петр.
– Пошли со мной, Петр. Озолочу.
– Не могу. Семья.
– Ну, как знаешь… – князь покосился на автомат.
– Не бери, – решительно возразил Петр. – Нельзя, беда будет. То наша забота. Более тебя не побеспокоят. Прощай.
Курбский вздохнул и змейкой скользнул в кусты. Петр медленно вернулся на место.
Глава 11
БАСОВ
Проснулся Петр от глухих, злобных голосов. Открыв глаза, он увидел, что Басов, капитан и сержант стоят над телом Дубовицкого. Капитан тихо матерился и яростно сжимал кулаки. Петр подошел.
– Что случилось?
Капитан вперил в него яростный взгляд.
– Курбский бежал, Дубовицкий убит, – коротко ответил Басов.
– Он со мной шесть лет, еще со срочной, он мне жизнь спас под Ведено, – жестко произнес капитан.
Петр опустил глаза. Повисло напряженное молчание. Казалось, капитан хотел что-то сделать, но раздумывал. Наконец, не отрывая взгляда от Петра, он произнес:
– Старшина, идем в погоню. Басов и Назаров, похоронить тело, ждать здесь.
Они подхватили автоматы и скрылись в кустах. Петр с
– Ну, чего стоишь, давай копать, – сказал Басов, направляясь к рюкзакам.
Они взяли по саперной лопатке; Басов выбрал место под сосенкой, лопаткой замерил длину тела убитого и разметил участок для могилы. Сперва аккуратно сняли дерн, потом принялись копать землю. Работали молча.
Когда могила была вырыта чуть больше, чем на полметра, Басов произнес:
– Хватит, давай хоронить.
– Вы что? – удивился Петр. – Так неглубоко? Звери раскопают.
– Нам главное, чтобы люди, которые за нами в погоню пойдут, не раскопали, – бросил Басов. – Засыплем, дерном прикроем, чтобы не видно, и дело с концом. Тех двоих так же похоронили.
– Слушайте, Басов, вы люди? – неожиданно для себя с яростью в голосе спросил Петр.
– Люди, – отозвался Басов. – Только ты сейчас участвуешь в спецоперации. Здесь свои правила, выверенные годами и боями, правила, за нарушением которых – чужие жизни.
– Но так же нельзя!
– Как видишь, можно. Помоги.
Они положили тело в могилу. Рядом занял место рюкзак, откуда предварительно была изъята необходимая часть снаряжения. Прежде чем начать засыпать яму, Басов достал из кармана убитого горсть литовских монет.
– Мародеры, – буркнул Петр.
– Ты лучше вот о чем подумай, чистюля, – сказал Басов. – Не освободи ты Курбского, Дубовицкий сейчас был бы жив.
– Вы видели? – опешил Петр.
– Нет, – отрезал Басов. – Но знаю, как связывают, чтобы не пошевельнуться. Кроме тебя, помочь некому было.
– А если бы видели, помешали?
– Не впутывай меня в свои дела, – отрезал Басов.
– А все-таки? – настаивал Петр.
– Слушай, – скривился Басов. – Я по глупости в это дело вляпался. И сейчас из него выбираться надо, а не решать вопросы вроде быть или не быть, что морально, а что нет.
– На эти вопросы всегда надо знать ответ, – презрительно произнес Петр.
– Вот ты вчера ночью точно знал, – хмыкнул Басов. – Спас человека, а из-за этого другой погиб. Гуманизм у тебя, дружок, уж больно странный.
– Я и сам переживаю, – нахмурился Петр.
– А ты не переживай. Этот Дубовицкий был сволочью изрядной.
– Слушайте, мы не вправе… – начал Петр раздраженно.
– Вот и я говорю, не вправе, – прервал Басов. – А ты решил переделывать мир. В одном месте нажал – в другом бабахнуло. Кто разберет, надо было этого Курбского отпускать или нет?
– Зайдя сюда, мы вмешались в историю. Я хотел исправить последствия.
– Мы там, в замке, с полроты покрошили. Как ты эти последствия исправишь? Может, так и надо было, чтобы Курбского к Грозному вернули с помощью спецназа Ленинградского военного округа?
– Но в нашем мире…
– А в этом? – склонил голову набок Басов. – Послушай, на все эти темы рассуждать – голова распухнет. Нам с тобой собственные проблемы решать надо. Мы оба сейчас по уши в дерьме. И из этого дерьма надо выбираться. Приведут Курбского к Ивану или нет – не наша головная боль. Мы лишь рядом стояли. Меня тоже кинули. Сказали, что будет историческая экспедиция: об операции капитан сказал за двое суток. Так что совесть может быть чиста – и моя, и твоя. А вот теперь ты вмешался, и на тебе вот этот труп.