Мастер

Шидловский Дмитрий

Визит был более чем неожиданен. Великий князь Николай не только никогда не посещал единственной в Петербурге школы фехтования, но и не обращал внимания на скромного латышского дворянина, ее основателя, на тех редких приемах, куда тот бывал приглашен.

– Ну, здравствуй, хозяин, – прогудел князь. – Войти позволишь ли?

Князь был облачен в зеленый охотничий костюм европейского кроя и высокие сапоги со шпорами. Голову его венчала немецкая шапка, украшенная фазаньим пером. На левом боку висела кривая сабля, а на правом – широкий охотничий нож. Лицо покрывала

черная, с проседью, борода; над нею блестели глаза, которые более всего подошли бы успешному и уверенному в себе атаману разбойничьей шайки.

– Добро пожаловать, великий князь, – произнес Басов, отдавая поклон.

Князь вошел, едва протиснувшись в дверной проем. За ним скользнул Макторг, тоже в охотничьем костюме, а уже за ним, как горошины из порвавшегося мешка, посыпались в зал придворные и офицеры личной охраны. Басов заметил, как граф Дашевский подмигнул своему сыну, стоявшему среди учеников с рапирой в руке.

– Это и есть тот самый учитель фехтования? – спросил князь Макторга, указывая на Басова.

– Он самый, великий князь, – звякнул шпорами Макторг. – Латышский дворянин Игорь Басов. Наставник по фехтованию моих гвардейцев. И хозяин этой школы.

– А ты, Басов, бретер, – загудел князь. – Десять дуэлей за восемь месяцев – это, знаешь ли, многовато. Даже Макторг себе такого никогда не позволял. Нельзя же так нагло нарушать княжеские запреты.

– Надеюсь, великий князь не запрещает дворянину защищать свою честь? – удивленно поднял брови и склонился в очередном поклоне Басов.

– Нет, конечно, – хохотнул тот. – Но знаешь что, учитель? Если бы на твои десять поединков пришлось десять смертей, ты бы у меня точно сейчас в остроге сидел или под конвоем назад в свою Латвию катился. Но ты пока лишь одного до смерти заколол, трех легко ранил, остальным кисти повыкручивал да оружие повыбивал, оттого школа твоя пока в Петербурге и стоит. Но я тебе говорю: уймись, иначе худо будет.

– Слушаюсь, великий князь, – склонил голову Басов.

– Добро. И вот еще дело есть… – князь подхватил Басова под локоть, отвел в уголок зала и зашептал: – Уймись ты, кобелина распроклятый! Мне уже про тебя только и говорят, каждую неделю новое приключение. Половине двора моего рога наставил. Нельзя же так!

– Великий князь, – столь же негромко произнес Басов, – ваш верный слуга никогда не мог отказывать в просьбах дамам.

– А ты научись, – ухмыльнулся князь. – Выбери себе двух-трех милашек – и успокойся. Ну, сменишь раз в полгода, и будет.

Князь вышел в центр зала и загудел уже во весь голос:

– Сказывают мне, что ты фехтовальщик отменный. Докажи.

– Что повелит великий князь? – осведомился Басов.

– На учебных рапирах с офицером моей стражи сразишься?

– Извольте.

Через несколько минут один из телохранителей был облачен в тренировочный жилет и взял в руки учебную рапиру. Басов отсалютовал ему и принял боевую стойку.

– Начинайте, – скомандовал князь.

Офицер атаковал. Басов парировал удар, провел ложный выпад и мгновенно применил свой любимый обвод оружия – рапира противника полетела в сторону,

а сам ее обладатель отпрянул, оступился и упал. Оружие Басова тут же уперлось в его нагрудник.

– Неплохо, – кивнул князь. – А ученики твои что умеют?

– Школа существует недавно, – ответил Басов. – Но они стараются.

– А вот тот, белобрысый? – палец князя указал на Федора.

– Федор – один из моих лучших учеников, хотя еще весьма молод, – произнес Басов.

– А ну, молодец, покажи удаль, – поманил пальцем князь.

Федор вышел в центр зала и встал навытяжку. Внешне он старался не показывать волнения, но глаза все-таки расширились, когда по сигналу князя второй телохранитель стал натягивать тренировочный жилет и взял в руки рапиру.

“Ну, Федя, держись”, – подумал Басов; телохранители князя были серьезными бойцами, это он понял с первого взгляда.

Не без удовольствия князь приказал противникам встать друг против друга и дал сигнал к началу боя.

В первое же мгновение мальчик издал дикий крик и атаковал офицера. Ошарашенный такой наглостью, телохранитель выполнил защитное движение, потом еще и еще. В несколько секунд Федор провел ряд молниеносных атак, вынудив противника уйти в глухую защиту и отступить на несколько шагов.

Опомнившись от первого удивления, офицер сумел все-таки контратаковать. Однако Федор умело парировал удар. Еще с минуту противники кружили, обмениваясь атаками и контратаками. Наконец офицер, озверевший от столь неожиданного сопротивления юного соперника, предпринял мощную атаку. Успешно отразив первые три удара, Федор был вынужден отступить. Почувствовав успех, стражник предпринял молниеносный ложный выпад – и тут же мощно атаковал противника с другой стороны. Басов отметил про себя, что обманный прием был выполнен поистине искусно. Попавшийся на эту уловку мальчик пропустил удар, но и кончик его рапиры скользнул по нагруднику офицера.

– Ай, хорошо, – крякнул князь. – Как зовут?

– Федор Колычев, – после минутного колебания произнес Басов.

В зале повисла тишина.

– Это что, Иванова воеводы родственник? – удивленно поднял брови князь.

– Совершенно верно, ваше высочество, – отчеканил Басов. – Сын. Бежал от гнева Ивана, когда отец его, Борис, был казнен по навету, а вся семья вырезана в родовой вотчине. Ныне мой ученик и слуга.

Князь в задумчивости прошелся по залу, потом повернулся:

– Смел ты, Басов. Иван союзник мне… пока. Затребуй его Ивановы люди по обвинению в измене, я бы должен был выдать, а тебя за укрывательство преступника покарать.

– Сын за отца не отвечает, – быстро произнес Басов.

– Это ты Ивану расскажи, – буркнул князь. – Сколько лет, молодец?

– Пятнадцать, – мгновенно ответил Федор. – Шестнадцать в августе.

– Дашевский! – гаркнул князь.

– Я здесь, – выступил из толпы придворных командир конной гвардии.

– Припишешь Федора Колычева к своему полку. Ингрийский дворянин на службе князя выдан чужому правителю быть не может.

– Слушаюсь, – отчеканил граф.

По толпе придворных пронесся ропот.