Мастер
Шрифт:
– Такой великий воин, как вы, достоин этого великолепия, – благоговейно произнес торговец.
– Не надумал цену сбрасывать? – спросил Басов, возвращая клинок в ножны.
– Как можно! – всплеснул руками оружейник. – Шестьсот талеров – и даже это недостойная цена для такого совершенства.
Басов молча достал кошелек и отсчитал вылупившему глаза торговцу деньги.
– Храни вас Бог, – радостно произнес тот.
– Надеюсь, – буркнул Басов, перекидывая шашку за спину и прикрепляя к поясу новое приобретение. – Но на всякий
Через полчаса он остановил коня у ворот московского посольства, спешился и постучал в ворота. Вскоре маленькое окошечко отворилось, и в нем возникла бородатая физиономия опричника.
– Чего надо?
– Дворянин Игорь Басов. К посланнику, – отчеканил Басов.
Ворота отворились, и Басов прошел внутрь. Его встретили двое стражников, одетых во все черное, при саблях и бердышах. Один тут же закрыл и запер на засов ворота, второй встал перед Басовым.
– Ну, пошли, дворянин, – криво усмехнулся он.
Сопровождаемый стражником, Басов поднялся по лестнице, ведшей с высокого крыльца прямо на второй этаж, и оказался в приемной. Там на лавках сидели двое еще караульных – тоже при полном вооружении. Третий – только при сабле – сидел за маленьким столиком перед дверью в кабинет посланника. Еще одна дверь, в противоположной стене, была чуть приоткрыта, и оттуда доносились невнятные голоса.
– Басов, к посланнику, – отчеканил сопровождающий, стукнул древком бердыша об пол, повернулся и вышел.
Караульные тут же встали по бокам от Басова, словно взяв его под конвой, а сидевший за столиком опричник поднялся и скрылся в кабинете. Через минуту он распахнул дверь и произнес:
– Проходите.
– Дисциплинка, – буркнул Басов.
Ему никто не ответил. Стражи с бердышами проследовали за ним, секретарь закрыл дверь снаружи.
– Басов, – протянул сидевший за столом бородатый мужчина средних лет.
Фехтовальщик догадался, что это и был посланник. Как и стражники, он был весь в черном, рядом лежала на столе островерхая черная шапка. Говорил он, несмотря на невысокий рост, густым басом, а недобрые разбойничьи глаза, щурясь, в упор разглядывали посетителя.
– Дворянин Басов, – спокойно представился Игорь. – К тебе, посланник, с разговором.
– А ты не спеши, мил человек, – загудел тот. – Дворянин ты али дерьмо собачье, мы нынче решим. Тебя Малюта повелел из Петербурга на Москву доставить, на суд и расправу, а ты, вона, тут как тут. На ловца и зверь бежит.
– Что это вы все нынче себя ловцами числите? – усмехнулся Басов.
– Так ведь ловушечки-то расставлены, а зверечки разные туда прыг да прыг.
– А на кого ловушечки-то? – осведомился Басов.
– На волков, на лис, бывает и зайчатинкой не брезгуем, – добродушно произнес посланник. – Но к тебе это не относится.
– Стало быть, на тигра твоя ловушка маловата, – ухмыльнулся Басов.
– Что за зверь такой?
– Скоро узнаешь, –
– Задал ты мне задачу, – явно играя на публику, произнес посланник. – Да, чуть не забыл: за каким делом ты ко мне?
– Федора Колычева видеть хочу, – спокойно сказал Басов.
– Увидишь, – расцвел в улыбке посланник. – Завтра в железах вместе на Москву пойдете.
– Мне сегодня надо, – как ни в чем не бывало, произнес Басов.
– Сегодня и увидишь. В амбаре он сидит, и тебя туда сейчас сведем.
– Ну так пошли.
– Пошли. Только сабельки отдай.
– Возьми, – улыбнулся Басов.
– Взять, – неожиданно жестким голосом рявкнул посланник.
Стражники потянулись к Басову, но тот, упреждая их движение, шагнул вперед, развернулся и, выхватив дамасскую саблю, молниеносно сделал ею крестообразное движение. Испуская сдавленные хрипы, два тела повалились на дощатый пол.
– Стража! – заорал посланник, обнажая саблю. Дверь кабинета распахнулась, и в проеме возник секретарь. Увидев поверженных стражников, он крикнул куда-то в приемную:
– Стража! – и, выхватив саблю, вступил в кабинет.
– Тебе отсюда не уйти, – спокойно произнес посланник, глядя на Басова. – Здесь шесть десятков моих людей.
– Уже меньше, – улыбнулся Басов и левой рукой вытащил из-за спины шашку. – А десяток сейчас в княжеском замке, так что все не так плохо.
– Сдавайся по-хорошему, – сверля глазами, мрачно произнес посланник. – Не побить тебе моих людей.
– Я все-таки попробую.
В комнату вбежали еще трое опричников с бердышами – стало пятеро на одного.
– Вперед, – скомандовал посланник. Опричники сорвались с места, но в тот же момент в центре кабинета словно заработала некая страшная машина. Блеск стали, звон оружия, человеческие крики… Сначала на пол рухнул один опричник, потом второй, разрубленный почти пополам. Третий, замахнувшись бердышом, совершил длинный прыжок, рубанул воздух и остановился, поняв, что промахнулся; в тот же миг из его артерии ударил мощный фонтан крови. Посланник занес оружие и шагнул вперед, но страшная боль пронзила ему живот, глаза начала застилать красная пелена… Теряя силы, он выронил саблю и рухнул на колени. Опричник еще успел увидеть, как падает последний из его людей, пронзенный в самое сердце.
– Не человек ты, но адом извергнутый демон, – прохрипел посланник. – Кто ты? Скажи.
Не удостоив поверженного противника ответом, Басов повернулся и, мягко ступая, вышел из кабинета. Держа в каждой руке по окровавленному клинку, он неторопливо пересек приемную, толкнул ногой дверь и оказался на верхней площадке лестницы, ведущей на крыльцо. Снизу, от ворот, на него смотрели двое стражников. Крики и звон оружия до них не могли не донестись, но, возможно, здесь подобное было не в диковинку: лишь при виде вышедшего из дверей вооруженного Басова один из опричников заорал что есть мочи: