Мастер
Шрифт:
— Нашел, о чем думать! Потом примешь другие лекарства — и потенция повыситься. А сейчас нужно живыми остаться. По нашим следам идет лучшая эскадра Бейда. Не забыл?
— Да ты разве дашь мне об этом забыть? Но чтобы я ни делал, они все равно нас догонят. Сейчас мы идем по проторенным и весьма оживленным линиям торговых путей. В этом есть свои плюсы и свои минусы.
— Начни с минусов, — сказал Адамович.
— Здесь чрезвычайно легко обнаружить наше судно, так как подобные сектора практически всегда находятся под прицелом планетарных сканеров. Но в этом же и громадный плюс — Бейд не станет
— Однако как только мы сойдем с нашего курса, то превратимся в легкую мишень. И здесь нам пригодятся все твои штурманские таланты для расчета наиболее безопасного пути.
Галино на мгновение задумался и ответил:
— У меня есть несколько мыслей по этому поводу, но если мы их реализуем, то можем столкнуться с иной проблемой.
— Какой? — осведомился капитан.
— Мы натолкнемся на многочисленные пиратские флотилии, а завязать бой с ними — значит, настроить против себя могущественных вождей пиратских кланов, и не дай бог, ГИЗы. Но зато бейдианская эскадра тут же отстанет от нас и в зону Свободных миров войти не решится. Хоть губернатор Ривз и твердит о борьбе с пиратами на каждой удобной конференции, но к штурму Дикого Космоса он не готов. Силенок маловато.
— Он прав, капитан, — поддержал штурмана майор Норинг, сидевший рядом с Феликсом. — Старый кретин Данлоп не посмеет ввязаться в бой с объединенными пиратскими эскадрами, которые постоянно патрулируют зону Свободы, как они её называют.
— Это так майор, но есть нечто, что вы с Галино не учли.
— И что же это? — поинтересовался Норинг.
— На Бейде хотят, чтобы мы накрепко связали себя с пиратами. И если мы войдем в их зону, то все, что говорят о нас, станет правдой. А я не желаю, чтобы меня после многолетней и безупречной службы считали предателем. Они смешали с грязью имена моих погибших товарищей, которые спасли систему и пожертвовали своими жизнями во имя интересов Бейда. Они сделали героями предателей вроде де Жермена, и на их имена все теперь молятся. Но я не позволю бесчестить своих товарищей!
— Я вполне с вами согласен, капитан, — проговорил в ответ майор. — Я сам в подобном положении. Я много лет выполнял самые щекотливые поручения правительства и вот как меня отблагодарили. Ни звания, ни пенсиона, ни заслуг. Объявлен предателем и убийцей. Как будто я убивал не по их приказам, а по собственному желанию. Но что мы можем сделать? Разве будет лучше, если мы погибнем? Они просто объявят, что уничтожили предателей и все. Поможет ли это вашим покойным друзьям?
— А кто сказал, что я намереваюсь погибнуть? Э, нет! Погибнут наши враги, Норинг. Они, а не мы!
— У вас уже есть план, как действовать? Так посвятите меня.
— Это еще не план, а только наметки плана. Вы скоро все узнаете. А пока доверьтесь мне, как я поверил тогда вам.
Феликс приказал Галино изменить курс и вести "Золотое облако" к системе Эйяла, что вызвало немалое удивление штурмана, но спорить с капитаном он не стал, в очередной раз положившись на его чутье. Говоря по правде, Галино уже давно проникся верой в счастливую
— Эта система мне знакома так же хорошо, как дорога к борделю с синтетическими двойниками знаменитых дам. Я введу ее координаты в один момент.
Феликс был благодарен штурману за отсутствие лишних вопросов и ненужных препирательств.
Теперь Адамович ждал, когда же поступят доклады от служб. Ему нужно было задействовать все системы звездолета.
— Капитан! Это торпедный отсек, — на экране показалось лицо мутанта Виза. — Два аппарата в полной боевой готовности.
— Боезапас? — спросил Феликс.
— Две термальные боеголовки XX-100. Этого конечно мало, но зато мощь зарядов позволит нам в случае удачного попадания разнести в куски их крейсер.
— Так уж и крейсер, — не поверил капитан.
— Я ручаюсь за это. Это не просто слова.
— Хорошо. Виз, сохраняйте полную боевую готовность.
— Да, сэр!
После Виза доложила Чила из отсека управления батарейными палубами.
— Капитан! 12 пушек в полной боевой готовности. Две мощных, 8 средних и две легких.
— Немного!
— Остальные орудия мы не сможем задействовать еще долго. Я сделала все, что могла в подобной ситуации.
— Хорошо, Чила! Вы отлично справились. Будьте в полной боевой готовности!
Затем капитан вызвал Тризена. Для защиты звездолета ему были нужны энергетические щиты. Но инженер его ничем утешить не смог. Он так и не сумел обнаружить программу-вирус, которая не давала их активизировать.
— Как много еще вам нужно времени, Тризен? — спросил Феликс.
— Не знаю, капитан. Не знаю. Я пока ничего не могу обещать.
— Поторопитесь. Вы же знаете, что без щитов я ничего не смогу сделать для спасения наших жизней.
— Да, капитан. Приложу все усилия. Но мне необходимы специалисты-ремонтники, которые сидят у нас в заключении.
— Я не могу их отпустить, Тризен, так как совсем не уверен в их лояльности к нашему делу. Хотя, сообщу Джиму Ханнеру о вашей просьбе. Может он и подберет кого-нибудь.
Джим Ханнер сидел вместе с похищенными с Бейда ремонтниками. Но войти в контакт ни с кем не сумел. Те все еще пребывали в состоянии шока от происшедшего, но, тем не менее, свято соблюдали тайную инструкцию.
Инструкция ОРБ N43 гласила, что в случае захвата звездолета противником, каждый технический служащий обязан всячески препятствовать планам похитителей и всеми силами мешать врагам использовать корабль во вред Бейду. В дополнении к этой инструкции была указана необходимость строгого "молчания". Это касалось, в том числе, и раскрытия кодов программ-ловушек, установленных на каждом военном судне.
Как оказалось, ремонтники знали друг друга очень плохо, ибо бригады в целях безопасности формировались в последний момент перед самым началом работ. А подбирались в такую организацию на Бейде люди совсем не болтливые и после тщательного отбора.
Выйдя на сеанс связи с капитаном Адамовичем, Ханнер доложил:
— Никакого прогресса, капитан. Эти дьяволы словно не люди, а роботы. Ведут себя тихо, и никто не болтает. Я так никого и не сумел разговорить. Понимаете?! Никого!
— Но они же должны поинтересоваться, кто и зачем их похитил?