Мастер
Шрифт:
Как Золотое трио нашло дезертира в каноне я не помнил, однако здраво рассудил, что раз он годами прятался под носом Народа Огня, который о нем точно знает, то у него гарантированно есть осведомители в ближайшем крупном городе — Улине.
В обычных обстоятельствах я бы просто взял Тоф и Якона с собой, с помощью сейсмочуствительности и чувства крови проверил город и нашел соглядатаев генерала, однако занятый сначала библиотекой, а затем тренировками я упустил один важный момент.
К Улиню мы прибыли как раз в канун местного Нового года.
Да, да, сегодня
«Раз такое дело, то нужно дать ребятам отдохнуть и хоть немного повеселиться перед грядущими событиями» — Подумал я, здраво рассудив, что раз после тренировок отдохнуть не получилось, то нужно воспользоваться подвернувшимся событием. Используя связями семьи Бейфонгов на темном рынке Улиня я за считанные часы достал нам фальшивые документы, пропуск в город и одежду, сшитую за пару десятков золотых нам местным портным, умевшим держать язык за зубами.
— Конечно спасибо вам за праздник, мастер Шайнинг. — Сказал севший рядом с Тоф Аанг. — Но почему из нас всех я единственный слуга?
И показал на свою простую, по сравнению с нашей, одежду.
— За это нужно сказать спасибо твоей прическе. — Заметил я, наконец приведя себя в порядок и начал внимательно осматривать своих подопечных, ища самые крупные косяки. — В Народе Огня ценятся длинные волосы, вне зависимости от того, мужчина ты или женщина. Будь ты лысым, то тебя можно было выдать за больного, но ты бритый, Аанг, и для знающих людей это сильно заметно.
— Поэтому слуга? — Грустно уточнил парень, почесав голову сквозь тонкую бандану.
— Поэтому слуга. — Ответил я, поправив воротник Якону, а затем, с помощью заранее прикрепленной стальной пластины, выпрямил спины Катаре и Сокке. Правильная осанка она и в псевдовосточной Азии осанка. — Но не волнуйся. Сегодня Новый Год, так что тебя можно представить как одного из сыновей близкой обслуги, которой, зачастую, позволяется гораздо больше.
— В монастыре было проще. — Буркнул Аанг, вставая и вместе с Тоф направляясь к брату с сестрой и Якону, которых я выставил в один ряд.
— Привыкай. Наш мир никогда не был простым. — Заметил я, поставив всех ребят в ровный ряд, а затем, осмотрев их внимательным взглядом, вынужден признаться:
— Красавцы.
Если Тоф, Якон и Аанг, не слишком выделялись, одетые в традиционные одежды Народа Огня, состоявшие из свободных штанов красного цвета, тонких ботинок, напоминавших земные чешки, и простых и удобных платьев, оставлявших руки открытыми, то Сокка и Катара сегодня блистали.
Дело в том, что у огневиков было принято, что старшие дети, вне зависимости от того, сын это или дочь, на все официальные праздники одевались на порядок лучше, чем их младшие братья или сестры. Причина такому жесткому разграничению
Наследник получает все. Без исключения. И воля бывшего патриарха или матриарха семейства не могла на это никак повлиять.
Я не знаю причину появления такого жесткого закона, все-таки история Архипелага для остального мира это тайна за семью печатями, но из него вытекало множество неочевидных и достаточно странных последствий, в том числе и с одеждой.
Из-за этого наряды Катары и Сокки была на порядок лучше, чем у остальных ребят, ведь по документам они приходились моими старшими сыном и дочерью.
— Чувствуя себя странно. — Сказала девушка, прикрыв слегка оголенное плечо. Сейчас на ней было традиционное платье Народа Огня, только более украшенное и с использованием насыщенного красного, символа молодой крови. На руках у нее были широкие рукава-перчатки, а ноги прикрывала длинная юбка с глубоким вырезом.
— Ты это мне говоришь? — Спросил Сокка, как и я одетый в богатый ханьфу длинной до пола и перевязанный дорогим желтым поясом. — Сестра, ты хоть представляешь, каково мне с этой прической?
— Не трогай волосы! — Гаркнул я на него, когда он опять чуть все не испортил, желая почесаться. — Я понимаю, что ты привык к своему ирокезу, но пойми — здесь так не принято.
— Знаю… — Ответил наш единственный воин, под конец устало выдохнув.
— Раз знаешь, то готовься. — Сказал я, в последний раз проверив свой внешний вид и направился на выход из гостиницы, где мы остановились. — Нам уже пора выходить.
Как и их духовные родственники местные использовали лунный, а не солнечный календарь, из-за чего Новый год отмечали весной, а не зимой, и сам праздник разительно отличался от привычного мне земного праздника. Он был больше похож на огромный фестиваль, где сотни торговцев выставляли свои лотки, продавая самую разнообразную еду и сувениры.
Запах жареного мяса, выпечки, жженого сахара и дымка от углей сплетался в невероятный клубок, раззадоривая аппетит.
— Масте… кхм, отец. — Обратился ко мне Сокка, едва не назвав настоящее имя, но врезавшийся в ребра острый локоток сестры напомнил ему о конспирации. — Не могли бы мы зайти к тому уважаемому господину. Запах от его палатки исходит невероятный.
— Конечно, сын. — Ответил я, еда сдержав улыбку. Смотреть на то, как Сокка пытался изображать аристократа, не замечая полных смеха взглядов Якона и Тоф было очень смешно. Поэтому я без лишних слов подошел к старому лавочнику и, быстро с ним расплатившись парой медных монет (деньги Народа Огня у меня тоже были) взял пять деревянных шампуров с наколотыми на них речными змеями, аналогом земных угрей. — Подходим по очереди, разбираем.