Мастера и шедевры. Том 2
Шрифт:
Утро.
Свежий колючий ветер гонит волны седого ковыля. Сомкнули ряды конники, тесно стали отряды скифской пехоты.
Пектораль из Царского кургана. Деталь.
Ждут сигнала…
Вот-вот начнется страшная битва с жестоким и сильным врагом.
И вдруг… сквозь ряды
Немая тишина утренней степи взорвалась от веселых криков погони. Дарий спросил, что это за шум у неприятеля.
Узнав правду, царь сказал: эти люди глубоко презирают нас, и мне теперь ясно — мы правильно рассуждали о скифских дарах (лягушка, мышь и пр.).
Я сам вижу, в каком положении наши дела…
И персы отступили с поля боя, оставив раненых и скот.
Вечером полки ушли, а оставленные разожгли костры, скот ревел, и этим они обманули скифов…
Однако вскоре ложь была раскрыта, и отряды скифов помчались коротким путем к переправе через Истр — Дунай, чтобы отрезать путь к отступлению Дария.
Они застали у реки ионян и… неразрушенную переправу.
Скифов предали.
Тогда они стали стыдить лжецов.
Ведь те поклялись сломать переправу.
И снова, получив клятвы и заверения в верности, скифы удалились на поиски войск Дария, а ионяне еще раз солгали.
Они разрушили лишь часть моста у скифского берега.
На длину полета стрелы…
И стали ждать…
Ночь.
Тишина. В непроглядном мраке катит свои воды Истр. Войска Дария, изможденные бегством, застыли на берегу.
Ужас объял их. Моста не было.
Переправа была разрушена.
Позади земля скифов. Голод и ужас неизвестности. Впереди желанная цель.
Но моста нет…
Зажгли факелы, и кровавые языки заплясали на воде.
Великий Дарий приказал найти египтянина, обладавшего зычным голосом.
«Зови ионянина Гистиея», — повелел царь.
Несметные полчища застыли…
Египтянин подошел к самой воде. Черная влага мерцала у его ног. Жуткая тишина ползла по берегу. Ни шороха, ни звука.
Пантера. Бляха.
«Гистией, Гистией, Гистией!» — трижды проревел египтянин и без сил упал на песок.
«Гистией, Гистией!» — прокатилось по Истру и замерло вдали.
«Гистией!» — ответило коварное эхо… И вновь молчание…
И вдруг, как в сказке, из ночной мглы показались корабли.
Плыл Гистией, чтобы помочь перевозу войска и наведению моста.
Дарий и его войска были спасены от верной гибели.
Правда, история не всегда прощает предательство. Вскоре расторопный ионянин Гистией был убит персами…
Может быть, не стоило тревожить страницы
Чего стоит эта история с дарами-загадками скифов или простодушный по своей достоверности факт с охотой на зайца, сыгравшего такую роль!
Я на миг представляю себе эти многотысячные полки скифов, сверкающие золотыми украшениями, колчанами-горитами, бляхами, насечками…
Так оживают экспонаты стендов выставки.
Так становится понятной чудесная пектораль.
Собака гонит зайца.
Лев и пантера, разрывающие кабана.
И многое другое…
Есть еще одна неоценимая черта строк истории Геродота. Они рождают поток ассоциаций во времени значительно более близком.
Эти фальшивые клятвы и нарушенные договора.
Трусость и подлость. Храбрость и честь.
Все это будто описано не века и века назад, а совсем недавно…
Но вернемся еще раз к нашим скифским экспонатам, дающим такую пищу для раздумий и преподносящим истинную радость познания.
Пектораль… Я вслушиваюсь, вглядываюсь в это чудо пластики… Летит высоко в небе птица. Что-то напевает веселый скиф. Сосет вымя матери теленок. Ржет молодая кобылица, кормит жеребенка. Доит корову скиф. Спит коза… И снова летит птица.
Поток жизни… Будни, пахнущие полынным горьким ветром, кострами, молоком, потом.
Пектораль — незамкнутый круг.
На миг остановился бег бытия… И снова вьются цветы, щебечут птицы, стрекочут кузнечики…
Двое скифов. О чем они так увлеченно беседуют?
Рядом битва коней с грифонами. Они раздирают своими страшными когтями нежную плоть. Горячую, живую. Не символизирует ли это битву скифов с врагами?..
Рядом пантера и лев убивают дикого кабана.
Художник дает полный простор зрителю.
Думай. Обобщай…
Искусство Древней Греции внесло свою красоту в первозданный мир скифов, и от этого соединения античной мудрости с буйной и простодушной фантазией детей степи родилось нечто небывалое, оригинальное, художественное…
Казалось, в этой золотой пекторали использован привычный декор античности, но какой новый аромат, какую новую окраску лиричности обретают эти заученные завитки и орнаменты под талантливой рукой мастера!
Как странны и в то же время чудесны неожиданные сочетания совершенно полярных сюжетов в рамках одной композиции. Этот контраст мирного жанра со страшной картиной кровавых схваток возможен лишь в творчестве новом, своеобычном. И, безусловно, сложность сплетения фигур, их ракурсы говорят о высочайшем уровне мастерства.
Греческая античность…
Ее влияние на детей степей было довольно сильно.
Но скифы строго охраняли свой образ жизни.
Они покупали греческие изделия и заказывали художникам, мастерам многие предметы домашнего обихода.