Мастера иллюзий
Шрифт:
– Уважаемый Кларус, меня послал к вам купец Арх. Ему нужно противоядие от укуса снежного волка.
– Что?!
– лорд развернулся к юноше всем телом.
– Как смеет этот мошенник просить у меня что-либо?
– Не просто так, - поспешил заверить Балдур и потряс кошелем.
– Да этот прохвост всучил мне неработающий куб! А я заплатил полновесным золотом! Эй, парни, ну-ка заберите у него мои деньги!
Балдур не успел даже заметить, откуда появились наемники. Один коротко ударил в живот, второй отобрал кошель и передал хозяину. Тот высыпал на поднос монеты, заискрилось в свете факелов блестящее золото.
– Узнаю свои дарханы, - кивнул лорд.
–
– спросил наемник, держащий Балдура за локоть.
– Выставите вон, он мне больше не нужен.
Униженный и оскорбленный Балдур чуть не взвыл от злости! Что это за мир, где с ним обращаются как с каким-то преступником? Ни от одного человека здесь он не услышал доброго слова. Наоборот, его только оскорбляли, а под конец и ограбили! Добрейший Арх теперь сдохнет в далекой пустыне, гадая, почему же спасенный им юноша не спешит вернуть долг, а дядя Азар умрет с мыслью, что его племянник - вор. Волна тёмной ненависти захлестнула Балдура. Впоследствии такой всепожирающий гнев не раз посещал его в трудные минуты и давал возможность действовать хоть и безрассудно, но правильно, а сейчас юноша выхватил изогнутую трубку, называемую пистолем, и нажал на крючок, направляя ствол в сторону врага, как учил купец.
Грохнуло столь оглушительно, что сам Балдур присел от испуга, а лорд Кларус выпрыгнул из кресла и распластался на полу. Бедолагу-наемника отбросило к стене, где он и затих, зажимая развороченный выстрелом бок. Второй телохранитель не растерялся, выхватил из ножен меч и бросился на Балдура. Тот не стал медлить. Вновь громыхнуло, из ствола вырвалось пламя, и голова наемника расцвела кровавым бутоном. Тело сделало по инерции несколько шагов, юноша посторонился, и уже мертвый воин рухнул в очаг. Запахло горелой плотью. Балдур с уважением посмотрел на чудо-трубку и направил её на дрожащего лорда.
– Так что, ты дашь мне лекарство?
* * *
Отражение Земля. Китай. Крепость Цзяюйгуань.
Клод стоял на стене и смотрел на поросшие лесом горы. В руке он держал труд известного торговца Марко Поло, названный автором просто и незатейливо: "Книга". Этот замечательный путеводитель вручил Клоду отец, когда стало понятно, что отговорить сына от путешествия в дальние края не удастся. Джузеппе напутствовал добрыми словами, обнимал плачущую мать, а на прощание сказал с улыбкой, что позаимствовал книгу из личной библиотеки Франциска I, поэтому сын просто обязан вернуться, дабы возвратить ценный труд владельцу. Клод обещал.
Было и другое условие - караван с товарами. Переехав в Марсель, отец со временем стал преуспевающим купцом и не мог, конечно, упустить такой великолепной возможности для изучения рынков других стран, а ко всему, окунувшись в торговлю, любимый сын, глядишь, образумится и перестанет гоняться за миражами. К тому же, с караваном следует охрана, Клоду будет безопаснее путешествовать с таким эскортом - поставил точку в споре Вобер-старший.
Заскрипели ворота, пропуская повозки на благословенную землю Поднебесной. Клод улыбнулся - цель достигнута. На путешествие в Катай он затратил почти год. Остались позади Персия, Афганистан, заснеженные вершины Памира и горячие пески Такла-Макан. На ночных привалах ему часто снилась девушка, которую он поклялся разыскать. Красотка неизменно собирала в саду розы и пела, пела про ушедшего в поход рыцаря. Она словно подбадривала Клода: смотри, я уже близко, еще немного - и мы будем вместе.
После Великой катайской стены дело пошло веселее, торговцев здесь уважали - на каждой станции имелась гостиница, за которой присматривал офицер с отрядом
Пожилой монах легко ступал по камням, держа на плечах шест с привязанными на концах кулями. Клод старался поспевать, но восхождение всё продолжалось и продолжалось, тропинка часто исчезала, приходилось карабкаться по скользким валунам, рискуя сорваться и переломать ноги. Преодолев очередную гряду, юноша опустился на холодный камень перевести дух. Монах терпеливо стоял рядом, губы кривились в улыбке.
– Равниннику тяжело в горах. Плохо идет, плохо дышит. Ничего, скоро лесенка.
– Лесенка?
– переспросил Клод.
– Вон там, - небрежно махнул за спину монах.
Как раз подул ветер, пелена тумана сползла с горы, стыдливо обнажив голый склон. Скалу вертикально прорезала прямая линия, начинавшаяся за соседней грядой. Клод потер глаза. Широкие ступени складывались в длинные пролеты, перемежаемые круглыми площадками, где стояли статуи пучеглазых драконов, единорогов и прочих мифологических существ. По широкому проходу могли подняться в ряд, не особо толкаясь, двое слонов, если бы кто-то был настолько жесток загнать сюда бедных животных. Конец циклопического сооружения терялся в облаках на вершине горы.
– Лесенка, - кивнул Клод.
Всё же подниматься по ступеням было проще, чем по склону. Из трещин в камне выплескивался коричневый мох, он приятно пружинил и не давал скользить подошвам. Вот только дышать становилось всё труднее. Казалось, воздух разбавили, и он теперь не может насытить жадные легкие. На очередном привале Клод не выдержал:
– Зачем строить храм на вершине горы?! Чтобы быть ближе к богам?
– Чтобы быть подальше от людей, - поправил монах.
Он снял с пояса флягу и протянул Клоду. В голове прояснилось, сладкое вино добавило сил. Спустя несколько часов, когда Клод уже решил, что они никогда не доберутся до конца, впереди показался храм.
Вырубленные в камни колонны поддерживали выступающую из скалы крышу с загнутыми вверх углами. Украшенный иероглифами фасад прерывался нишами, где стояли черные статуи. Выложенный красной плиткой проход вел к массивным воротам. Монах ударил по блестящему гонгу, висящему на стене. Вибрирующий звук заметался меж колон, то нарастая зловещим гулом, то затухая журчащим ручейком. Ворота дрогнули и медленно отворились.
Если в готических соборах, тянущихся к небу, душа устремлялась ввысь, то здесь она растворялась в огромном пространстве храма. Несомненно, раньше тут была пещера, но всё равно, какие титанические усилия приложили строители, чтобы облагородить её? Клод потрясенно осматривался, монах же двинулся к далекой статуе, под которой в окружении свечей сидел седобородый старец. Стены храма зияли провалами, где вспыхивал свет - несомненно, там жили послушники. Толстые колонны-сталактиты уходили к далекому потолку и терялись во мраке. Клод медленно шел по плиткам пола, разглядывая фрески с изображениями многоглавых богов, прекрасных женщин и могучих деревьев, пронзающих небосвод. Сердце тревожно стукнуло - очередное панно изображало прекрасный сад, где шла по тропинке девушка. Клод мог поклясться, что если бы она повернулась, оказалась бы красавицей из его сна.