Мастиф

Мусин Ринат

— Пятьдесят два, — произнесла Полина.

Саше вдруг захотелось взять эту странную женщину за подбородок и, заглянув глубоко в глаза, спросить… Очень серьезно спросить:

— А ты откуда знаешь?

А потом еще:

— И что теперь будет?

— Ничего тебе не будет. Не вспомнит никто о Фадее. Не до него, — загадочно отозвалась Полина.

Саша смутился. Он понял, что задал последний вопрос вслух.

— Всем спать, — прокряхтел Федорыч. — Отбой.

И первым полез в палатку.

Утром

оказалось, что они не дошли до «шахты» всего лишь пару километров. Подземной дорогой они не решились воспользоваться, хотя Иван и заявил, что может подключить освещение, и вела она, по словам красавчика, «туда, куда надо».

— Опасно, — сказала Полина.

Сейчас Саша стоял перед холмом, затравленно оглядываясь вокруг, не понимая, что его беспокоит. Трава вокруг и в самом деле пожухла, как будто выгорела. А ведь на дворе — май. И птиц не слышно. И еще, что беспокоит больше всего — где комары? Где эти маленькие кровопийцы? Слишком много вопросов без ответов.

Иван, Кондратий Федорович и Полина стояли вокруг дыры в земле.

— Я не понимаю, что это такое, — вполголоса проговорил Иван. — Я могу разобраться во многом, но для такого слабоват. Это…

Красавчик закряхтел не хуже старого деда:

— Это… вроде бы и человек. Похоже, вроде, — говорил он, словно оправдывался.

— Земля раздвинулась, — пробормотала Полина.

— Что ты об этом думаешь? — спросил вдруг Федорыч у Александра, который без всякого энтузиазма забрался на холм.

Вблизи дыра, или, как ее называли, «шахта», выглядела страшновато. Она едва ли была больше метра в диаметре, с гладкой, словно зализанной по краям землей. Плотная, утрамбованная, и ни одной травинки вокруг. Внутри, несмотря на солнце — темнота. Видно, конечно, что глубокая, но насколько — не понять.

— Что думаю? — проговорил Саша. — Дух земли ее прорыл, вот что. Надоело под землей сидеть, решил выйти, посмотреть, кто это его тревожит, карьеры делает, сверлит, нефть качает, уголь рубит…

— Ты это серьезно? — изумился Иван.

— Серьезней не бывает, — отозвался Александр.

— И как же он такую дыру сделал?

— Да никак, — сказал Саша. — Выбрал камешек поровнее, и утащил его под землю. Вот и получилась дыра…

Полина посмотрела на Александра с удивлением.

— А ведь он прав, — сказала она медленно. — Здесь раньше был камень, я чувствую.

— Черта с два он прав, — немедленно отозвался Иван. — Может, камень и был, да вот только духа не было. Это не дух сделал.

— А кто? — Федорыч нахмурил лоб.

— Не понимаю, — вновь закряхтел Иван, словно неподъемную тяжесть поднимал.

— Человек это, — прокаркал он наконец. — Человек это был.

— Да чего гадать? — с ехидством сказал Саша. — Спуститься надо — и дело с концом.

Федорыч странно на него посмотрел и со вздохом

стал распаковывать рюкзак. С самого дна он достал сверток в промасленной бумаге, потом покопался еще и вытащил катушку капроновой нити.

— Газоанализатор, — объяснил он коротко.

— А кто будет спускаться? — спросил Иван.

— Зачем? — удивился старик. — Я сейчас опущу, анализы проведу…

— Я пойду, — уронила Полина. — У меня горная подготовка.

— Зачем рисковать?

— Я не рискую, — отозвалась бывшая библиотекарша. — Кто-то должен туда спуститься.

— Я тоже пойду, — буркнул вдруг неожиданно для самого себя Саша. Почему он принял такое решение? Может, потому что ему казалось, что он попал в гигантскую воронку, которая затягивала, засасывала — пока почти незаметно, но уже неотвратимо, не вырваться, не прорваться. Надо просто нырнуть поглубже — и вынырнуть, пусть что угодно случится. Он может… и он должен.

Никто не удивился словам Александра. Даже Полина одобрительно кивнула головой.

Солнце осталось где-то вверху, Саша упирался в холодную землю спиной, руками и ногами, медленно, не торопясь, спускался дальше, вглубь. Сначала было не по себе, но потом он сообразил, что под ним, в десяти метрах внизу — Полина. Если что-то и случится, то она будет первой, а уж он заорет что есть мочи, и Федорыч с Иваном вытащат, не подкачают. Даром, что ли, Иван такой здоровый…

— Углекислого газа внизу чуть побольше, но в норму укладывается. Оно и понятно, — объяснял полковник, когда вытащил свой газоанализатор с глубины трехсот метров — ровно столько составлял путь вниз.

— Эта штука самый замысловатый пук на части разберет, — видно было, что Федорыч гордится прибором. Рядом уже залезала в «обвязку» Полина. Иван проверял какие-то странные карабины — они были слишком маленькие и ненадежные — по мнению Саши.

— Ничего, — бормотал Иван. — Они из такой стали, что слона выдержат. Главное — руками не хватайтесь, — с этими словами он вытащил из бокового кармана рюкзака просто смехотворную веревку.

— Ты не смотри, что она такая, — заявил красавчик, заметив недоверчивый взгляд Александра. — Эту «паутинку» и танку не порвать. Кевлар плетеный, нанотехнология, такого даже у военных нет…

После второй сотни метров куда-то пропал холод, стало тепло. Окно света вверху превратилось в едва видимый огонек, а потом — в звезду, в точку. Казалось, что сами стены сдвигаются, а еще неприятно осознавать, что под тобой — метры и метры не высоты — но глубины, и они очень опасны.

— Саша, — раздался глухой голос совсем близко. — Я дошла.

— Мне спускаться?

— Спускайся. Здесь, кажется, просторно.

— Осторожно.

— Тебе совсем чуть-чуть осталось. Освобождай ногу, упрись спиной покрепче.