Мать Сумерек
Шрифт:
Нелла не отозвалась, и Шиада подняла на неё глаза:
— Пойми правильно, о, всеблагая. Когда ты привезла меня на Ангорат в мои пять, очень быстро обнаружилось, почему обучение лучше начинать позже. Я выросла среди волшебства и очень долгое время не могла увидеть в таинствах таинств, находя их чем-то обыденным и ежедневным.
Нелла степенно кивнула: действительно, она знала эту часть взросления Шиады, как никто. Ребенок, искренне воспринимавший волшебство и чародейство как часть общей реальности взрослых людей, измучился,
— Что же будет с ней?
Нелла вздохнула.
— Да, я тоже думала об этом не один день, — признала жрица, отходя от преемницы. — Но как когда-то ты смогла постичь разницу между Ангоратом и Этаном, так сможет и она.
Шиада обернулась на храмовницу, не вставая с пола.
— Мне пришлось для этого прожить пять лет с христианином!
— Но она не ты, — улыбнулась Нелла, присаживаясь в свое кресло. — Её встретили семь Небесных Стражей, она священное дитя, да. Но её путь не обязательно должен совпадать с твоим. Период её юности выпадет на твое владычество, Шиада. И в отличие от меня, которая была тебе незнакомой теткой, ты приходишься Лиадале кровной матерью. Это ничто не заменит.
— Незнакомой матерью! — горько вскрикнула Шиада.
— Шиада, — мягко позвала Нелла тоном, в котором слышалось, как много ей известно. — Завеса острова открыта для тебя всегда, когда ты пожелаешь. Ты прекрасно знаешь, что не должна раз за разом переплывать Летнее море, чтобы оказаться здесь.
— Знаю. Как знаю и то, что сколь бы ни использовала Завесу, когда Лиадала окажется здесь, её свяжет обетом молчания, и у неё не будет прав видеть меня чаще, чем на всеобщих обрядах. Да она даже не сможет присутствовать толково ни на одном, Нелла! Она же такая кроха, — слезы все-таки потекли по щекам женщины.
— Тогда я даю тебе слово, что до пяти лет она будет находиться среди воспитывающихся жриц, но сама не начнет обучение, как таковая. Тем не менее, если она будет здесь, я смогу приобщить её к тому, что нужно усвоить обязательно, и когда ей настанет срок начать обучение, возможно, ей будет легче, чем в свою пору приходилось тебе.
Шиада кивнула, закрыв глаза. Она и впрямь более не могла отказывать храмовнице, которую не только почитала, но и любила. Или наоборот? Разве не гналась она сама за дочерью, которую сможет посвятить Праматери? Разве не бросила она на алтарь этой жертвы любовь Берада, любовь Агравейна, отцовские чувства и права Артмаэля?
Жрица перевела дух и поднялась на ноги:
— Агравейн очень боится, что я уйду от него, забрав Лиадалу с собой, и запрусь на острове безвозвратно. В конце концов, я родила ему законного сына, как обещала, и теперь могу жить своей жизнью.
Нелла кивнула:
— Ты действительно можешь. Но хочешь ли?
Шиада смолчала.
— А когда человек по-настоящему не хочет, — улыбнулась Нелла, — его никто не заставит. Если Агравейн так боится потерять вас обеих, пусть привезёт Лиадалу
Шиада кивнула и, будто опомнившись, поклонилась в глубоком почтении.
— Светел твой день, Первая среди жриц.
— Богиня в каждом из нас, в сердце и разуме, на земле и на небе.
Добравшись до домика, Шиада нашла в нем Артмаэля. Она замерла на пороге, велев прислуживающей жрице снаружи никого не пускать. Дверь позади женщины закрылась, а Шиада по-прежнему стояла, не двигаясь. По одному её взгляду друид понимал, что переменилось нечто важное.
— Мне… мне не до этого сейчас, прости, — она наконец, сделала шаг внутрь здания из пары небольших комнат.
— Не до чего? — Артмаэль даже немного оскорбился. Он и так исправно ждет её каждый раз, а теперь у него отнимают и это?
— Прости, — Шиада прикрыла лоб рукой, провела по волосам, на которых все еще оседал толстый слой дорожной пыли.
Жрица прошла дальше, к дальней стене её маленького убежища, и села за стол. Оперлась локтями на столешницу, потерлась щекой о собственное плечо.
— Что стряслось? — Артмаэль присел на колено на пол рядом с женщиной, которая снова уронила лоб на руку. Шиада не сразу совладала с голосом, но, наконец, нашлась.
— Лиадала, — объяснила она, и Артмаэль все понял. — Подождешь, пока я напишу, чтобы её привезли?
— Конечно, — Артмаэль одновременно вздохнул и попытался ободряюще улыбнуться. Он отступил и сел на кровать. Шиада надолго замерла перед чистым листом пергамента, которые всегда в небольшом количестве приносили в дома Первой и Второй из жриц. Спустя несколько минут она потянулась за пером, и снова застыла с инструментом в руках, не зная, как начать.
Как набраться мужества и отбросить сомнения, чтобы начать.
— Мне выйти? — спросил, наконец, Артмаэль. Шиада, вопреки его ожиданиям, качнула головой отрицательно.
«Если ты уйдешь, — безотчетно она ответила мысленно, — я вообще не соберусь».
Артмаэль улыбнулся, зная, что жрица не смотрит.
Когда с письмом было покончено, жрица отдала его в руки жрицы, стоявшей снаружи в качестве сегодняшней помощницы с наказом доставить королю Архона незамедлительно. Закрыв дверь домика, Шиада уткнулась в неё лбом, закусив губы.
— Ши… — Артмаэль ничего не успел спросить.
— Артмаэль, — выпалила жрица. — Можешь… меня обнять?
Друид посмотрел ей в спину с сочувствием, немного хмурясь, с неконтролируемым теплом в глазах.
«Конечно» — подумал он, подлетая сзади и обхватывая женщину со спины. Шиада мгновенно вцепилась в обвившие руки, и сползла на пол в немом рыдании.
— Ну ты чего? — Артмаэль тут же развернул женщину к себе лицом, и Шиада упала на мужскую грудь, зарыдав в голос.
— Ей же всего три, Артмаэль!