Мать
Шрифт:
Домовладелица. Видите, Власова, до чего вы довели Лидию Антоновну! И ваш сын рассуждал так же, вот его и расстреляли. И вы заслуживаете того же. Идем. (Уходит вместе с племянницей.)
Мать. Несчастные! (В изнеможении опускается на стул.) Павел!
XI
Смерть сына и годы столыпинской реакции притушили революционную деятельность Власовой. Весть о начале мировой войны застает ее прикованной болезнью к
постели.
Квартира учителя.
Учитель (доктору). С тех пор как умер ее сын, она все прихварывает. По дому-то она еще возится, ну а другую свою работу
Врач. Она очень слаба. Вставать ей ни в коем случае нельзя. Возраст-то у нее не малый. (Уходит.)
Учитель идет в кухню и садится у кровати Власовой.
Мать. Что пишут в газетах?
Учитель. Война объявлена.
Мать. Война? А мы что делаем?
Учитель. Введено осадное положение. Из социалистических партий только большевики высказались против войны. Наша пятерка думских депутатов уже арестована и за государственную измену выслана в Сибирь.
Мать. Плохо дело. Если царь мобилизует, мы, рабочие, тоже должны мобилизовать свои силы. Я сейчас встану.
Учитель. Вам ни в коем случае нельзя вставать. Вы больны. И что вы можете сделать против царя и всех властителей Европы? Я сейчас спущусь за последним специальным выпуском. Теперь партию совсем прикончат. (Уходит.)
Хор (поет, обращаясь к матери).
Вставай! Ибо партия в беде.
Ты больна, но партия при смерти.
Ты слаба, но помоги нам!
Вставай! Ибо партия в беде!
Ты сомневалась в нас.
Брось сомнения,
Бьет час последний. Не раз ты партию бранила,
Оборви эту брань.
Над ней топор.
Вставай, ибо партия в беде!
Встань скорей!
Ты больна. Но ты нужна нам.
Не умирай, помоги партии!
Не отстраняйся! Партия идет в бой.
Вставай, партия в беде, вставай!
Во время пения мать с трудом встает, одевается, берет сумку и, шатаясь,
торопливо выходит из комнаты.
XII
Против течения
Перекресток.
Несколько рабочих уводят в кровь избитую мать за угол дома.
Первый рабочий. Что с ней такое?
Второй рабочий. Эта старуха была в толпе, которая приветствовала уходившие войска. Вдруг она крикнула: "Долой войну! Да здравствует революция!" Полицейские исколотили ее резиновыми дубинками. Мы ее оттащили за угол. Оботри ей лицо.
Рабочие. Уноси, старуха, ноги, а то тебя все-таки сцапают!
Мать. Где моя сумка?
Рабочие. Вот она!
Мать. Постойте! Тут прокламации. В них написана правда про войну и про нас, рабочих.
Рабочие. Иди домой, бабка! Правда пусть полежит в сумке. С ней пропадешь. Да и нас, если найдут ее, посадят за решетку. Неужто тебе еще мало?
Мать. Нет-нет, вы это должны знать! Невежество, вот что не дает нам подняться.
Рабочие. И полицейские.
Мать. Они тоже не знают.
Рабочие. Но наши вожди говорят нам: сперва надо помочь расколотить немцев и защищать родину.
Мать (декламирует).
Вот как! И это вожди?
Рука об руку с классовым врагом
Ведете вы рабочих на рабочих.
Ваши союзы, кропотно построенные
На грошики рабочих, уже разбиты.
Старый опыт борьбы забыт.
И забыто содружество рабочих
Рабочие. Все теперь ни к чему: мы бастовали на многих заводах против войны. Наши стачки подавлены. Революции не будет. Иди домой, старуха. Бери мир таким, как он есть. Не бывать тому, чего вы хотите, никогда, никогда, никогда!
Мать. Прочтите хоть то, что мы говорим о положении дел. Ладно? (Предлагает им прокламации.) Даже прочитать не хотите?
Рабочие. Мы признаем, что вы нам добра хотите, но листовок больше брать не будем. Неохота в петлю лезть.
Мать. Да-а... Но подумайте: весь мир (кричит так громко, что перепуганные рабочие зажимают ей рот), весь мир живет во тьме кромешной, и доныне одни только вы были доступны голосу разума. Подумайте, что будет, если и вы сложите оружие!
XIII
1916 год.
Большевики неустанно борются против империалистической войны
Патриотический сбор меди.
Перед дверью, украшенной флагом и надписью "Патриотический сбор меди", стоят семь женщин с медной утварью; среди них мать с маленькой кружкой. Чиновник в
штатском отпирает дверь.
Чиновник. Последняя новость: наши храбрые войска, проявив беспримерное геройство, в четвертый раз отбили у врага крепость Перемышль. Убитых сто тысяч, пленных две тысячи. Главнокомандующий распорядился по всей России отменить занятия в школах и звонить в колокола. Нашей матушке России ура, ура, ура! Окошко для приема меди откроется через пять минут. (Входит в помещение.)
Мать. Ура!
Женщина Как хорошо, что наша война идет с таким успехом!
Мать. У меня только совсем махонькая кружечка. Что из нее выйдет? От силы пять-шесть патронов. А сколько из них попадет в цель? Ну два из шести. А из этих двух разве что один - насмерть. Вот из вашего котелка выйдет не меньше двадцати патронов. А вон кофейник той дамы, что стоит впереди, - это целая граната. Такая граната убивает сразу пять, а то и шесть человек. (Пересчитывает посуду.) Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь... Постой, у одной дамы две кастрюли, значит - восемь. Восемь. Значит, небольшая атака обеспечена. (Тихо смеется.) А ведь я чуть было не пожалела своей кружки. Встретилось мне двое солдат - следовало бы донести на них, - и говорят: "Неси свою медь, старая дура, чтобы войне совсем конца не было". Как вам это нравится? Ужас! Вас, говорю, надо просто-напросто расстрелять. Кружечку стоит отдать хоть на то, чтоб заткнуть ваши поганые глотки. Два патрона-то из нее выйдет. Зачем я, Пелагея Власова, отдаю свою кружечку? Для того чтобы война не кончалась!
Женщина. Что вы болтаете? Войне не будет конца, если мы сдадим медь? Наоборот, мы сдаем, чтоб война кончилась.
Мать. Нет, мы сдаем медь, чтоб война не кончалась!
Женщина в черном. Нет! Наши победят скорее и война окончится, если будет медь для гранат.
Мать. Ах, что вы! Если будут гранаты, война, конечно, не кончится. Наоборот, тогда-то ее можно будет продолжать. Пока хватает снаряжения, войну будут вести. Ведь и на той стороне небось тоже сдают медь.
Женщина (показывает на плакат). "Кто сдает медь - приближает конец войны". Вы что? Читать не умеете?