Мат
Шрифт:
Алан едва повернулся в ее сторону, отметив при этом, что улыбка ее совсем не изменилось. Когда она присела рядом, он автоматически глянул в сторону стойки, рассчитывая увидеть идущего к столу Алекса. Однако коротко стриженный затылок над широченными плечами обнаружился у двери. Их обладатель явно не стремился присоединяться к обществу и вместо этого исчез в проходе.
— О чем болтаем? — весело осведомилась Джоан.
— О женщинах, — подмигнул Крис.
— Вот так всегда, — улыбнулась она. — Если не о спорте,
— А как же, — сказал Брендон. — Мужчины о женщинах вообще говорят лучше, чем женщины о них.
— И реже, — добавил Майкл.
— И вообще, мы в вас видим женщин, а не стереотипы, — закончил Крис.
— Можно подумать, — обиделась Джоан, — что мы только о мужиках и сплетничаем. Вот это и есть стереотип!
Крис покачал пальцем.
— Стереотип, — возразил он, — это то, что ты сама только что произнесла. Если не о спорте, то о юбках, — процитировал он, копируя интонацию Джоан. — Вот это самый настоящий, костный, древний, пыльный стереотип.
— Да, — легко согласилась Джоан, — это я упростила.
— Вот именно, — подтвердил Майкл, — упростила. Я весь не вмещаюсь между башмаками и шляпой…
— Это откуда? — вдруг заинтересовался молчавший до этого Росс.
— Уитмен. Был такой поэт.
— Я же говорю — упростила, — примирительно сказала Джоан. — Ну что вы все на меня, да еще с цитатами?
— Прощаем, — Крис сделал широкий жест. — Как не простить красивую женщину?
— К тому же единственную!
— Которая к нам сама пришла!
— Вот и славно, — улыбнулась Джоан. — Я ведь не со зла забыла.
— Что забыла? — не понял Крис, с размаху влетая в расставленную западню.
— Конечно, вы говорите не только о женщинах и спорте. — Джоан сделала паузу. — Есть ведь еще политика и машины.
— Ты с ней не тягайся, — сказал Брендон под общий хохот. — Опасная женщина.
— Ладно, — с показной угрюмостью отозвался Крис, — посмотрим еще…
— Не все потеряно, — как ни в чем не бывало сказала Джоан, — бывает, что стереотипы умирают. Например, еще недавно мне в таком месте было бы нечего делать. Десять мужиков все равно ни за что не выбрали бы меня в начальники.
— А что, теперь… — начал было Росс и осекся.
— Что теперь? — ласково поинтересовалась Джоан.
— Н-ничего… Теперь все по-другому.
— Вижу, — Джоан смотрела на него до тех пор, пока он не отвел глаза. — Ну и что, все так думают?
— Что теперь все по-другому? — весело спросил Крис.
— Нет. То, что Росс хотел, но побоялся сказать.
— Что ничего не изменилось? — уточнил Майкл.
— Да, — со странной интонацией подтвердила Джоан. Все молчали.
— Я вообще-то не это имел в виду, — сказал Росс. — Вы меня неправильно поняли.
— Да не волнуйся ты, — ободрил его Пол. — Все тебя правильно поняли. А кто как думает — голосование покажет.
— Чушь, —
— А что? — заинтересовался Пол, игнорируя «чушь».
— Только то, кто кому понравился, — Алан отвечал Полу, но смотрел при этом на Джоан. — А равноправие полов здесь ни при чем. Даже наоборот…
— Как это наоборот? — спросила Джоан.
— А так. Быть одной женщиной среди десятка мужчин здесь, может, даже лучше. Уж, по крайней мере, не хуже.
Джоан иронически улыбнулась.
— Что ты имеешь в виду?
— Только то, что сказал.
— А все-таки?
— Думаю, что все меня поняли.
— Так, дорогие мои, — сообщил Крис. — Что-то мне не нравится, куда этот разговор идет. Давайте-ка лучше вернемся к старой теме.
Джоан с веселым недоумением развела руки.
— Так мы ведь все о том же. Сам сказал, что вы здесь о женщинах болтали. Или это был чисто мужской разговор?
— Крис пошутил, — сказал Майкл. — Мы говорили о другом.
— Например, о том, что женщин надо ставить на место? — неожиданно резко спросила Джоан.
Майкл спокойно покачал головой.
— Нет. О том как…
Договорить ему не пришлось — бар огласился зычными возгласами.
— Давай, давай! Здесь скрывать нечего! Давай при всех! — Алекс шел к ним, словно танк, подзывая кого-то, не желающего выходить на свет.
— Пошли, пошли, нечего тут, — он остановился и властно махнул человеку за дверью.
Человек, наконец, внял настойчивому призыву и, зайдя в бар, оказался Кевином. Пока он с явной неохотой продвигался к столу, Алекс опустился на стул, бросил в рот пригоршню орехов и, хрустя ими, сообщил:
— Интересные вещи рассказывает. А я даже слушать не стал — говорю, это при всех надо обсуждать. Майк, хорошо, что ты здесь. Ну, рассказывай, — он повернулся к подошедшему Кевину. — Что ты видел?
— Да ничего особенного я не видел, — мрачно ответствовал Кевин, почему-то косясь на Майкла.
— Ага, ничего. Только ко мне с этим пришел. А у меня секретов нет. Давай, всем говори.
Кевин вздохнул.
— Да говорить-то не о чем, — с тоской сказал он. — Это к слову пришлось.
— К слову? Да ты только об этом и говорил. Короче, не тяни резину.
— Слушай, — обозлился вдруг Кевин, — давай вежливо, а?
Алекс миролюбиво поднял руки.
— Извини, погорячился. Но ты же сам понимаешь — мне это важно. И не только мне, между прочим.
— О чем речь? — спросил Майкл после очередного вздоха Кевина. — И почему хорошо, что я здесь?
— Да потому что речь о тебе, — сказал Алекс, отправляя в рот очередную порцию орехов. — Кевин, будь человеком. Общество ждет.
Кевин снова вздохнул и повернулся к Майклу.
— Мы просто тут говорили об этой записке… Он замолчал.