Матабар
Шрифт:
Она подняла кулак, ударила им в район солнечного сплетения, после чего приложила тыльную сторону ко лбу и низко поклонилась.
И в этот момент все утратило какой-либо смысл. Арди не понимал, что происходит. Не понимал, где он. Кто все эти люди. Все запуталось. Перемешалось. Только час назад он обнимал любимую девушку, а теперь смотрел на тело последнего, кто связывал его с предками. Со всем народом Матабар.
Его семья находилась в плену. Враги вторглись в его земли.
А он лишь стоял и смотрел.
Как беспомощный котенок.
Такой же, как
Путы постепенно отпускали Арди и вместе с тем, как уходила их власть, Ардан открывал сознание. Цвета становились объемными, звуки обретали очертания, а мир вокруг начинал напоминать податливую глину. Ощущение недавнего зимнего ветра все еще не исчезло среди летней ночи и Арди потянулся к нему. К той крупице, что еще витала в воздухе, не сдаваясь под натиском чужого королевства.
И этого было достаточно.
Ардан ухватился за неё и раздул пламенем своей воли.
— Что…
— Что происходит…
Послышались голоса встревоженных врагов, но Ардан их не слушал. Все, что он слышал — шепот зимы и её вечного спутника — мрака. Он потянулся к их голосам. Он взял их в свои руки и наполнил их своей волей.
Они все ответят за содеянное.
Это его земля.
И они все…
— Еще не время, малыш, — жарко прошептали над ухом и что-то тяжелое ударило в затылок Ардану.
Падая на землю, теряя контроль над словами, он обрывками видел происходящее. Кричащую мать. Плачущих брата и сестру. Келли, плечом оттолкнувшего одного из незнакомцев и бросившегося в его сторону. А еще то, что мгновением ранее вампир стояла на другом конце двора, а теперь, почему-то, нависала над ним. А затем пришла тьма, принесшая с собой столь далекий голос Анны:
— Увидимся завтра?
Глава 21
Последний камень лег на вершину поминального надгробия и Ардан, отойдя назад, приложил кулак к груди, а затем, тыльной стороной ко лбу. Цасара, стоявшая рядом, ничего не сказала. Вампир вообще редко разговаривала. За тот месяц, что они, вместе с отрядом Йонатана жили в егерском доме, Цасара произнесла от силы несколько слов.
Арди отвечал взаимностью. У него не только не было желания, с кем-либо разговаривать, но и банально — необходимости. Да и какая необходимость может быть у пленника говорить со своими надсмотрщиками.
Вздохнув, Ардан поклонился свежей могиле дедушки, затем могиле отца и бабушки, после чего вернулся к ручью и уселся на берегу. Он смотрел вниз, на видневшийся у подножья кипящий Эвергейл и уходящие вдаль прерии и степи.
Ветер шумел в вышине, качая нарядившиеся в зеленое деревья; птицы пели песни, приветствуя, наконец, настоящее лето, наполненное теплом и запахом солнца и сладких трав. И если прислушаться повнимательнее, потянуться к этому звуку, то…
— Не стоит, Ард, — вкрадчиво произнесла Цасара. — Я убью тебя раньше, чем ты ступишь на тропы фае.
И это не звучало угрозой или предупреждением.
И Цасара… она не была хищником. Или чем-то, что можно в принципе оценить. Скорее как стихийное бедствие. Небывалой красоты и смертельной опасности. Как пришедшая в горы весенняя гроза.
— Вы даже не дали мне попрощаться, — прошептал Арди, не отрывая взгляда от горизонта.
Когда он очнулся, то уже лежал связанный по ногам и рукам в егерском доме. Два дня к нему приходили лишь чтобы напоить и накормить ломтем хлеба, и чтобы не спрашивал, ни кричал и ни просил Арди — его игнорировали. И все, что мог юноша — лежать и слушать рассказы орлов, навещавших его по вечерам, о том, как Шайи, Эрти, Келли и Кена уезжают, в сопровождении других Плащей, в сторону Дельпаса. И как плачет мать, порой оборачиваясь к пикам Алькады.
А затем пришла вампир и освободила его, а когда ей попытались помешать остальные, то… произошло то, что и всегда происходило в таких случаях. Она положила руку на перевязь с саблей и все споры мгновенно утихли.
Её боялись.
И Ардан не был исключением.
Он прилежно учился под началом Атта’нха и прочел множество историй о вампирах. И ни в одной из них те не могли ходить под лучами солнца. Но вот он сидит в самый разгар летнего полдня, а Цасара стоит рядом и вовсе не собирается превращаться в столп белого огня.
— Поверь мне, малыш, так проще, — через какое-то время произнесла вампир. Её голос звучал так, что даже самые обычные слова и фразы превращались в пение. — Лучше пользуйся моментом и привыкай.
— К чему?
Она снова ответила не сразу.
— Уходить без прощаний.
Арди только покачал головой. Перед внутренним взором опять появились лица матери и брата и, даже, Келли с Кеной. Он так им ничего и не сказал. Не обнял. Не пообещал, что выберется и приедет. Заберет их и…
Спящие Духи. Больше пяти лет минуло с тех пор, как он спустился с горы. Годы прошли… и что случилось за эти годы? Сколько раз он сидел и болтал с матерью, обнимал её и говорил, что любит? Как часто он отвечал согласием на призывы брата поиграть, погулять или почитать вместе какие-нибудь книги?
Можно, наверное, пересчитать на пальцах двух рук.
Арди хмыкнул.
Что за дурак…
Он был в полной уверенности, что впереди еще вся жизнь. Успеется. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. А теперь… теперь он не знал, что таил в себе следующий день.
— Может хоть с посохом поможешь?
Цасара чуть изогнула левую бровь.
На четвертый день он добился того, чтобы ему вернули немногочисленные пожитки, среди которых нашлись и две книги по магии вместе с посохом. Но радость и небольшая надежда на побег тут же увяли, не успев толком расцвести.