Матабар
Шрифт:
— А какие вообще бывает факультеты?
Март посмотрел на Арди с осуждением, но тот, насколько мог, невинно улыбнулся, по старой привычке пряча клыки.
— История Магии изучает, как можно понять, историю магии, как Звездной, так и магии первородных. Древние трактаты, артефакты прошлого, различные осколки предыдущих цивилизаций — все это по нашей части, — не без гордости заявил Март. — Затем Магическая Юриспруденция — законы для магов в империи, Ард, немного отличаются, так что нужны свои юристы. Есть еще Целительское Искусство — тоже все понятно из названия. Магическая инженерия — создание новых
Арди уже открыл было рот, но Март его опередил.
— Потому что, здоровяк, для этих специалистов всегда есть работа. Много работы. И оплачивается она более чем прилично. Защитные Чары, к примеру, на небольшое здание в Метрополии, так чтобы приличные. Чтобы не думать о взломщиках или случайных инцидентах… даже не пытайся задать вопрос, что это за инциденты! — Арди закрыл рот и поднял ладони в примирительном жесте. — Так вот… за такой щит в компании с хорошей репутацией можно оставить до пяти сотен эксов. Плюс по десятке в месяц за эксплуатацию.
Пять сотен… у Ардана немного голова закружилась.
— Есть еще факультеты Магической Биологии и Алхимии, но их, вроде как, собираются объединить в один. Ну и замыкают список Военный факультет и для тех, кто не имеет склонностей ни к одной из специальностей — Общих Знаний. Зачастую из слушателей этого факультета выходят учителя для профильных школ или колледжей, — Март ухмыльнулся и добавил. — Помнится, самые красивые девушки, обычно, именно оттуда. Не такие высокие требования к экзаменам на вступление, не самые тяжелые проходные, но все блага Большого — на лицо. Многие вообще полагают, что общий факультет существует строго для того, чтобы на него богатые родители отдавали своих дочерей и через них заключали выгодные союзы. Ну для большинства богатых семей это легальный способ обрести дворянство. Обучение дочки проплатили и вот вы уже пусть и номинальные, но дворяне. А там еще и замуж её удачно сбагрил… Но это если сильно в политику удариться. А так, конечно, там учатся самые разные маги и…
Март застыл и медленно, словно испугавшись чего-то, повернулся к Арди.
— Ты сказал модификации? Когда я спросил, сколько ты знаешь печатей, ты сказал, что семь и еще… модификации?
Юноша кивнул.
— Которые в учебнике нашел?
Он отрицательно покачал головой.
— Сам?
— Да.
Март шумно сглотнул.
— Работали?
— Какие-то да, некоторые нет.
— Какие-то да… — медленно, едва ли не слогам, повторил Март и всем весом оперся на вагончик.
— А что…
— Все, здоровяк, — перебил он, уже зная, какой услышит вопрос. — В этом все не так. По всем устоям, такого как ты, попросту не должно существовать. Модификации у него некоторые получаются… на переводных экзаменах не у всех получаются и народ со свистом вылетает из Большого, а у тебя, видишь ли, неуча ни демона не смыслящего в теории, «некоторые не получаются». Некоторые, о Вечные Ангелы!
Ардан хотел задать еще несколько вопросов, но Март замахал руками, поднялся на ноги, отряхнулся, закинул полено обратно в вагончик и вскоре и сам туда
Юноша остался сидеть один, обдуваемый немного кусающимися ветрами. Он смотрел на маленькие язычки робкого пламени, доедавшего последние клочки сухой травы и несколько веток из заранее заготовленного для похода хвороста.
Как много всего оказалось там, за поворотом, на секунду мысленно возвращая Арди в те мгновения, когда он…
Перед внутренним взором возникли золотые волосы, строгий, но чуть смешливый взгляд и алые губы.
Удивительным образом за прошедшие недели юноша, если бы у него хватало бумаги, мог бы каждый день писать письма брату и матери, всегда находя для них слова. Но стоило ему…
Ардан достал из одного из карманов лист бумаги. Так часто складываемый, что едва не рвущийся на линиях слома. На нем значилось всего несколько слов, написанных карандашом.
« Здравствуй, Анна…» и больше ничего.
Арди никак не мог найти нужных слов, чтобы выложить все то, что, порой, терзало его разум. То, как они сошлись, то как расстались, то как…
Он выдохнул, погружаясь в воспоминания о речном береге и теплоте женского тела, прижавшегося к нему в порыве легкой дрожи.
Ардан открыл глаза и посмотрел перед собой — лагерь уже почти окончательно собрался в дорогу, так что времени размышлять над письмом не оставалось. Или это он так себя убеждал?
Что же.
Как учил Эргар — это все мысли завтрашнего дня.
Арди затоптал костер, убрал треногу с котелком в мешок и, вместе с поленом, закинул Марту вагончик, после чего отвязал кобылу и, запрыгнув в седло, выехал в сторону Плащей.
Бывшая кобыла Глеба Давоса лишь немного фыркнула и спокойно подчинилась. Несмотря на то, что Арди не только знал язык зверей, но и вполне себе сносно умел обращаться с лошадьми, за прошедшие дни у них так и не получилось установить доверительной связи с этой немного своенравной госпожой.
Вскоре лагерь снялся с места и, вытянувшись длинной вереницей, отправился дальше в путь. Они шли в нескольких километрах от реки, чтобы всегда иметь возможность напоить коней и набрать запас воды.
Немного опасно ввиду того, что к воде часто подходили звери и бандиты, но это последние возможности пользоваться близостью к воде. Через несколько дней они свернут на восток и уйдут в широкие степи, где из воды лишь удача в виде дождя.
Ардан достал из седельной сумки учебник незнакомца и на секунду вновь задумался, кто мог написать этот труд, если уж Март сказал, что для своего времени печать Щита являлась весьма прорывной.
В том школьном учебнике, что Март в начале их знакомства так щедро подарил, Арди не нашел ничего, что сколько нибудь бы его заинтересовало. Там объяснились те понятия, которые Атта’нха рассказала своему ученику в первую же неделю. Причем куда как более… объемно, наверное.
Так что за неимением альтернативы юноша открыл следующую главу и продолжил чтение.
* * *
До самого вечера, пока не стемнело настолько, что уже невозможно было безопасно двигаться по размытым дорогам, караван не сбавлял скорости. Арди, привычный к седлу, все это время провел за чтением.