Матабар

Клеванский Кирилл Сергеевич

И, да будут свидетелями Спящие Духи, в который раз Арди мог убедится, что даже самый ловкий из ковбоев на ферме Полских и в подметки не годился Йонатону Корносскому. Тот, словно циркач, выхватывал железо из кобуры быстрее, чем мог уследить глаз и, на спор, подстреливал монетку в воздухе не меньше четырех раз.

Говорил, что это легко, надо только определить момент, когда монетка застынет в полете и выстрелить чуть заранее.

Арди пытался.

Чуть Катерину не подстрелил.

С тех пор, когда юноша тренировался

в стрельбе, остальные предпочитали находиться у него за спиной.

— Вообще, если пораскинуть мозгами, парень, то это ты странный и не вызывающий доверия, а не этот столичный магишко, — Йонатан высморкался и показал неприличный жест сморщившейся Катерине.

— С чего бы? — удивился Ардан.

— С того бы, щегол, — фыркнул Йонатан и хлопнул его по спине. — Ну вот скажи мне, какой нормальный человек, я даже не говорю про мага, станет рисковать своей задницей ради людей, которых он видит в первый раз в жизни? И, скорее всего, больше уже не встретит.

— Но присяга…

— Присяга-хуяг… — Йонатан, натолкнувшись на осуждающий взгляд Цасары, прокашлялся. — забудь о своей деревне. Ты больше не в Эвергейле. И если будешь совать голову в петлю ради каждого встречного доходяги, то рано или поздно — задохнешься.

Наверное, Йонатан был прав. Даже закон охоты гласил, что старый и больной охотник должен покинуть стаю, чтобы не делать ту слабее, ибо во времена Голода даже не каждый сильный и молодой способен себя прокормить, но…

Арди никогда не нравился этот урок и наставление Эргара. Что-то в нем противилось этому утверждению, хоть он пока и не понимал, что именно.

— А зачем вы тогда служите во второй канцелярии? — спросил он у Плаща.

— Дай-ка подумаю, — Йонатан нарочито нелепо сделал вид, что задумался. — Когда ты мотаешь третий год на каторге из двадцати, а к тебе приходят ребята с умными лицами и холеными руками и предлагают небольшую сделку… ответил на твой вопрос?

Арди перевел взгляд с Йонатана на Цасару. Если Корносский действительно отбывал срок на каторге, откуда его вытащили ради экспериментов по созданию мутантов, то каким образом тогда Цасара могла знать его отца.

— Иван и был тем человеком, — криво ухмыльнулся Йонатан. — и я мог бы рассказать тебе, парень, слезливую историю о брошенном сыне, но, срань Светлоликого, увы. Я просто рос дебилом. С маленьким мозгом и большим членом. Вот и…

— Ты себе льстишь, — подмигнула Катерина. — мозг у тебя значительно больше того, что в штанах.

Плащи загоготали, а Йонатан, сняв шляпу, картинно поклонился, все равно заправский артист. Арди видел таких — они иногда приезжали на фестивали Эвергейла.

— Ну а ты, Катерина? — спросил Арди, переведя взгляд на стрелка.

— Ничего необычного, Ард, — отсмеявшись, ответила девушка. — Мои родители спились и продали меня в черный доходный дом.

— А что…

— Доходные дома это такие…

не знаю, как сказать… здания в Метрополии, — перебила Катерина ровным и мягким тоном, но Арди заметил, как слегка дрогнули её скулы и чуть померк взгляд. Ей было больно. — Когда огромный дом, с несколькими парадными лестницами, этажей на пять, принадлежит одному человеку или компании. А квартиры и помещения сдаются в аренду.

— Не жизнь, а сказка, — протянул другой из Плащей — мужчина лет тридцати с высоким лбом и длинным шрамом на шее. — Построил такой и все — сиди, эксы считай.

— А почему дом черный? — не смог сдержаться Арди.

— Так в народе называют, — объяснила ему Катерина. — значит — незаконный. Ну, то есть в нем происходят незаконные вещи. К примеру, на первых этажах действительно квартиры, а выше… бордели, салоны наркоманов, магазины контрабанды или вообще, какие-нибудь небольшие фабрики. В моем, к примеру, производили Ангельскую Пыль.

— А что…

— Дурман, — сразу ответила стрелок. — Для курения. Как наркотический табак из Каргаамы, только искусственный. Поэтому дешевле, но и вреднее в разы. За год использования можно превратиться в безумного живого скелета, покрытого язвами и струпьями.

Зачем кому-то надо было себя травить подобным — Ардан не понимал, но предпочел не задавать очередного вопроса.

— Меня как раз продали в такую лабораторию, — продолжила Катерина. — утром и днем мы шили вещевые мешки, а ночью — варили в огромных чанах варево, из которого потом и делалась Ангельская Пыль.

— Поганые заведения, — выдохнул другой Плащ, говоривший так редко, что Ардан даже не запомнил его голос.

— Не то слово, — понуро кивнула Катерина. — Мало кто из детей протягивал дольше года. Почти без сна, из еды только объедки или, по праздникам, что-нибудь дешевое и явное протухшее. А ночью еще и пары отвара… но мне повезло. Вторая канцелярия устроила рейд по таким заведениям и один из офицеров взял меня к себе. Хороший был человек. Пил только много. Еще у него собака жила. Рыжая. Катериной звали.

Арди слегка приподнял брови.

— Родители не удосужились дать мне имя, — развела руками стрелок. — а в черном доме меня звали «эй ты». Как и всех там.

— Делает ли это тебя сучк…

Йонатан не успел договорить, как ладонь Катрины легла на винтовку. Корносский примирительно поднял ладони в воздух.

— А у нас говорят, что Метрополия едва ли не волшебный город, — чуть вздрогнул Арди.

— Волшебно дерьмовый, — сплюнул Плащ со шрамом на шее.

— Да не, — отмахнулся Йонатан, доставший нож и принявшийся ковырять им в зубах. — В последние годы куда лучше, чем было раньше. Как старик Император задряхлел и за дела взялся Наследник со всеми его законодательными инициативами, которые он смог протолкнуть через Центральную палату, то жить стало получше.