Матабар
Шрифт:
— Спальные вагоны — самый удобный и самый дорогой вид путешествий, малыш, — вампир будто прочитала мысли Ардана, открывая перед ним дверь в купе.
Когда он вошел, то его взгляд сразу же привлекли два удобных дивана, манящих своей плюшевой обивкой. Красный сатин, казалось, мерцал и переливался под легким покачиванием вагона, а его замысловатые узоры служили искусным свидетельством умений мастеров того мира роскоши, с которым Ардан не был знаком.
По мнению Арди это были не просто сиденья, а изысканные кровати, готовые
От мысли о ручье и Анне юноше стало немного не по себе, и он их отогнал, вернувшись обратно в мир больших денег.
Напротив диванов стоял добротно сделанный шкаф, способный вместить все вещи путешественника.
Рядом примостился скромный столик, прикрепленный к полу, его поверхность вычищена до блеска и оставлена в девственной пустоте ожидать своего часа. Нависавшее сверху окно, обрамленное тяжелыми шторами, открывало вид на раскинувшиеся снаружи пейзажи. И даже на фоне коридорного убранства это были не простые занавески, а плотные, роскошные шторы, защищающие от непогоды и посторонних глаз.
Сверху располагались две верхние полки для хранения вещей, содержимое которых фиксировалось кожаными шнурами, перекрещивающимися между собой. И два туго скатанных матраса с едва заметной табличкой: « Для слуг».
— Глупости, конечно, — высказалась Цасара, снова укладываясь на спину и надвигая шляпу на лицо. — Ни разу не видела, чтобы богатеи спали в одном купе со слугами. У кого есть деньги, чтобы выкупить купе второго класса, те определят слуг в сидячий вагон.
— Сидячий вагон? — переспросил Арди.
— Ага, — кивнула вампир. — Если будет желание — можешь прогуляться в хвост состава. Там таких большинство. Люди с вещами, детьми, всем своим добром, едут сидя по нескольку дней в компании таких же бедолаг.
Ардан рефлекторно повернулся в сторону, куда уходил, через откидные переходы между вагонами, коридор.
— Впереди есть вагон ресторан, — продолжила вампир. — цены там заоблачные. Но, если тебя не смущает ужин в несколько эксов, то сходи, конечно. Ну а за ним два вагона первого класса.
Ужин в несколько эксов… за такие деньги Арди в Эвергейле мог накупить продуктов на две недели. Либо охотничье снаряжение, которое прокормило бы его в течении сезона.
А здесь — один единственный ужин.
— У нас вагон второго класса, а значит будет завтрак и горячий ужин. По меню. Вон, валяется.
Цасара кивнула на папку, обитую телячьей кожей, заботливо положенную на столик. Ардан поднял и вчитался.
' Завтрак на выбор:
Каша овсяная с фруктами
Каша гречневая с фруктами
Обед :
Не
Ужин на выбор :
Форель или семга, запеченая на решетке, с жаренными сезонными овощами.
Мясо курицы или свинины под соусом из чернослива, со свежими овощами и бобами.'
Брови Арди поползли вверх. Он не ел мясо животных, которые не имели возможности побороться с охотником за завтрашний день, но сам факт наличия здесь курицы…
Деликатесное, ведь, блюдо.
В Эвергейле куриц забивали только на большие праздники — Новый Год, День Света, чья-нибудь свадьба или рождение первенца.
За хорошую тушку курицы можно было выручить порядка двадцати, может тридцати ксо. В конечном счете выращивать их было не так уж просто — корма просили много, в курятнике сильно большое количество не поместишь, да и каждая забитая курица — это всегда отсутствие всех тех яиц, что она могла бы снести.
Куда проще было с говядиной, телятиной, козлятиной, ягнятиной и… в общем всем тем, что имело копыта и паслось на пастбищах. Этого мяса хоть отбавляй. Если есть в кармане пара ксо, то без ужина не останешься.
— Отметь на бланке свой выбор на этот вечер, — Цасара щелкнула пальцами по картонке, лежавшей под меню. — На завтрак мы уже не успели.
К картонке был прикреплен карандаш, привязанный небольшой веревочкой.
Когда Ардан отмечал форель, то его, вдруг, осенило.
— А что ты…
И он не договорил. Не стал спрашивать, что Цасара ела. Просто вспомнил как та, несколько раз день, прикладывалась к фляге, которую у той никто и никогда не просил.
Юноша скосил взгляд на пояс вампира, где и висела та пресловутая фляга, обтянутая тонкой кожаной полоской.
Объемом не больше четверти литра.
За то время, что они были в пути, она бы точно кончилась, если только…
— Они ничего не чувствовали, — снова словно прочитала его мысли Цасара. — Небольшая плата в обмен на наши услуги.
Теперь стало понятно, почему столько переселенцев жаловались на усталость и головные боли, хоть остальных признаков болезней у них не было. Ардан списывал все на нервы и переутомление, вот только ответ оказался куда проще.
— Но я не видел у них следов на шеях, — прошептал он, опускаясь на свою кровать.
— На теле человека есть куда более удобные и менее заметные места, чем шея, малыш, — ровным тоном ответила Цасара.
У Арди холодок пробежался по загривку и внезапно раздавшийся гудок паровоза, а затем тяжелый толчок, сменившийся гулом поршней и размеренным стуком колес заставили юношу и вовсе вздрогнуть.