Матабар
Шрифт:
Внутри тут же запахло тяжелым ароматом табака и юноша невольно закашлялся.
— Терпеть не могу Новый Город, — буднично прокомментировала Атура, глядя в окно, за которым мелькали здания, люди и другие повозки без лошадей. Самых разных размеров, деталей во внешнем виде и прочих элементов убранства, но одного и того же принципа действия. — Безликие высотки и небоскребы… Хорошо хоть у Верхней Палаты хватило совести не разрешать высотную застройку в Старом Городе. Хотя все равно отгрызут свое от пирога на реконструкции исторических зданий.
— Вы правы, госпожа, — сухим голосом поддакнул старичок, крутивший колесо,
Куда старик крутил это колесо, туда повозка и ехала.
Повозка… едущая сама… Точно! Март говорил, что такие называются автомобилями! Ардан еще тогда подумал, будто маг над ним подшучивает, так что не поверил россказням.
А оказывается — не подшучивал.
И, если его внутренний компас все еще показывал верное направление, то они прибыли с северо-запада и теперь продвигались все ближе к заливу и, значит — центру города.
По мере того, как они все дальше уезжали от вокзала, устрашающие титаны из стали и бетона, терзавшие ранее небосклон, стали отступать, постепенно уступая место более мягкой и замысловатой панораме. Монохромность городского однообразия таяла, сменяясь пестротой красок и архитектурным изяществом. Из высоченных серых махин с тяжелыми, металлическими рамами оконных проемов, здания плавно уменьшались, но в то же время словно… взлетали.
Ардан, едва носом не вжимаясь в стекло, смотрел на величественные фасады, окрашенные в мягкие пастельные тона: зеленый, персиковый, лавандовый, подчеркнутые отделкой из драгоценных пород камня и металла, отражая роскошь и изысканный вкус былых эпох. Замысловатые кованые ограды, богато украшенные балконы и деревянные карнизы с искусной резьбой, о которой даже выросший рядом с лесопилками Ардан не мог прежде и помыслить.
И в это же время высокие окна, обрамленные безупречно белыми рамами, взирали на них без всякого интереса, часто увенчанные величественными треугольными фронтонами они напоминали очи беспристрастных смотрителей. Изящные дверные проемы, украшенные резьбой, поражали воображение, намекая на то, что за величественные залы могли таиться за их створками. Время от времени взгляд Ардана притягивал величественный силуэт шпиля, или блеск золотого или бирюзового куполов.
Между этими архитектурными жемчужинами простирались проспекты и улицы, тротуары которых, вопреки районам с высотками, были засажены зрелыми деревьями, их кроны отбрасывали блики на мощенные булыжником улицы. То и дело среди домов мелькали сады и скверы, украшенные статуями, фонтанами, аккуратно подстриженными кустами и цветами, дополняя безмятежную атмосферу, резко контрастируя с бешеной энергией человеческого муравейника, который он только что покинул.
Залитые светом от фонарей и окон, разгонявших еще немного едкий, утренний сумрак, улицы пестрили множеством мельчайших деталей, отраженных в архитектуре.
Автомобили, иногда издавая странные, визжащие и кряхтящие звуки, ехали слева и справа; пешеходы спокойно двигались по тротуарам, изредка заглядывая в лавки и магазины, чьи витрины украшали ярче чем все, что когда-либо видел Арди на фестивалях и ярмарках Эвергейла.
И, что удивительно, казалось, что никто особо не обращал внимания на окружавшую их сказочную красоту.
—
— Хорошо, — коротко ответила Атура.
И они выехали на набережную широкой, черной реки, спокойным зверем гремящую о гранитные берега, заключившие её в холодные, но будто бы даже мягкие объятья. Арди пожалел, что не может высунуться из кабины, чтобы окинуть взглядом все просторы, казалось, бесконечно широкой реки. Из уроков географии он помнил, что она называлась Ньюва.
Их колеса, отбивая нечеткий ритм на брусчатке, въехали на мост. Но Ардану показалось, что это, скорее, широченный проспект, взмывший над черной гладью, нежели мост. Шириной в метров тридцать и протяженностью, наверное, чуть больше километра, он поражал своей монументальностью.
— Но как под ним проходят корабли? — прошептал юноша и понял, что случайно сказал это вслух.
— В сезон навигации мосты разводят, — ответила Атура. — По рассказам иностранцев — выглядит красиво, но для местных это жутко неудобно. Приходится запоминать расписание, но даже с ним — каждую ночь существует целых сорок минут времени, когда первый мост еще не успел опуститься и тогда берега столицы разъединены.
— Особенно неудобно тем, кто живет на островах, — кивнул молчавший прежде Дэвенпорт.
Разводящиеся мосты… Ардан слышал об этом от Марта, но, как и в случае с автомобилями, думал, что тот шутит.
Оказавшись на том берегу Ньювы, Арди успел заметить указатель на красивом, фигурном столбе.
« Остров святого Василия».
В Метрополии, кроме двух берегов, в устье реки располагалось несколько островов, соединенных с «большой землей» вот такими вот пышными мостами.
Они покатились дальше по улицам, а Арди все не мог отвести взгляда, теряясь на что ему смотреть в первую очередь. На пышные здания, пешеходов и горожан, выглядящих немного странно, но красиво или же на проезжавшие мимо автомобили и, иногда, звенящие по шпалам странные вагончики без паровоза или лошадей.
Прямоугольной формы, где нижняя часть была обшита деревом, а верхняя представляла собой вереницу стекол в рамах, они крутили железными колесами без всякой видимой тяги. Лишь два длинных металлических уса, тянувшихся от крыши к висевшим сверху проводам намекали, что в происходящем была как-то задействована ЛейЭнергия.
Трамваи.
Так их называл Март.
Так, в созерцании, казалось, бесконечного города, прошло еще минут десять, после чего они остановились около четырех или пятиэтажного здания, огороженного декоративной кованой оградой.
Декоративной потому, что она дотягивалась едва ли до пояса среднему по росту мужчине, а четырех или пятиэтажному, потому что с виду оно располагало всего четырьмя этажами. Первый, самый высокий, сиял громадными окнами, проливавшими на мокрую улицу мягкий, ровный золотой свет. Выше шло еще три, где у каждого окна примостился то ли слишком большой подоконник, то ли слишком маленький балкон. Изящные пилястры соединялись с запутанными узорами портиков, внезапно давая понять Ардану, что тот не просто так сдал контрольную по истории искусства и архитектуры на высший бал.