Матабар
Шрифт:
После чего резко развернулся, снова подхватил девушку на руки и, выдохнув, прислушался. К биению пяти глупых сердец, к вою ветра, заставлявшего хрусталем звенеть веселую метель. Во всем этом он чувствовал рассказы. Рассказы о тропах, которых не увидишь глазами.
— Держаться, — повторил Арди.
— Эй!
— Что происходит?
— Что со светом?!
— Это все зверь! Валите его!
Но было поздно. Ветер закружил вокруг охотника, а Арди пытался удержать в сознании возникшие образы. В прошлый раз, когда он повел с собой Экту, все было куда проще. Его сердце
Арди не знал, получится ли у него сейчас отыскать тропу в край Фае, так что, когда снежный вихрь вокруг улегся, а они стояли посреди цветущего поля, над которым в вышине летали разноцветные птицы, охотник облегченно выдохнул.
— Арди… где мы? — прошептала Анна, оглядывавшаяся по сторонам. — И что там… впереди?
— Не смотри туда, — Арди отвернулся от очертаний прекрасного града на высоком холме. — иначе не выберемся.
— Ты можешь говор…
— Это долгая история, — перебил Арди. — а у нас очень мало времени. Я уже второй раз прихожу сюда без приглашения и если в прошлый считался ребенком, то теперь должен нести ответственность за проступок. А появление в Фае без приглашения — это очень тяжелый проступок. И если нас заметят — будет плохо.
Анна только заторможенно кивнула, а Арди побежал. Так быстро, как только мог. И с каждым шагом мир вокруг него менялся. Поля превращались в горы, леса оборачивались жерлами вулканов, чтобы последние вдруг раскинулись объятьями кучевых облаков. Они скользили по поверхности озер, внутри которых вместо рыб плавали звезды; перепрыгивали через камни, пытавшиеся задержать их своими величавыми речами.
И так, пока Арди, наконец, не расслышал в ветре нужный ему шепот, после чего он остановился, развернулся и сделал шаг спиной вперед. А когда открыл глаза, то снова стоял посреди снежной тропинки. Над головой мерцал свет фонаря. А еще впереди, метрах в двадцати, расположились широкие ворота с навесом. Краска на буквах давно уже облетела, но все еще можно было прочесть: « Ферма Полских». И маленькая изгородь из метровых колышков и проволоки тянулась от ворот в обе стороны.
Арди поставил Анну на землю и взял паузу отдышаться. Ему не стоило забывать, что он обладал лишь половиной силы Матабар и такие вот приключения дорого стоили.
— Арди я…
— Просьба большая, Анна, — с трудом, перемеживая слова глубокими вдохами и резкими выдохами, проговорил Арди. — Не иметь рассказ что произошло сейчас. Ни про путь в землях фей, ни про братья огненный волос.
— Но Арди! — возмутилась девушка. — Если бы не… то что, произошло, они ведь причинили бы тебе вред! Мы обязаны рассказать шерифу!
Арди упрямо покачал головой.
— Мама быть волнение. Она страх. Я не хотеть такой для она. Сильная просьба очень, Анна. Оставить секрет.
Девушка подняла голову и посмотрела ему в глаза.
— Почему там ты говорил понятно, а сейчас снова… так?
— Много история. Трудно искать нужный слов.
Анна прищурилась.
— А если соглашусь сохранить секрет,
Арди кивнул. Атта’нха никогда не запрещала ему делиться историями о фае и не наставляла хранить их в тайне от людского племени. Просто потому, что людские маги никогда не смогут проникнуть в край, защищенный искусством Эан’хане.
— Тогда пойдем скорее, — Анна схватила его за руку и потащила к воротам. — уже вечер скоро, а у нас теперь не только арифметика и правописание, но и твой рассказ! К тому же вам еще с папой разговаривать о работе. Куча дел! А я еще маме обещала…
Анна что-то еще говорила, а Арди шел следом и думал о том, что уже дважды он нарушил законы страны Фае. И, что-то ему подсказывало, что третий раз это так просто ему с рук не сойдет и, пожалуй, стоит воздержаться от посещения Фае хотя бы… лет на десять. А лучше на двадцать.
Если что и уяснил для себя Арди из историй волчицы и её книг — последнее, что ему нужно — нажить врагов в лице сидхе и Эан’хане.
Глава 18
Арди, уже по сложившейся привычке — прикусив кончик языка, закончил выводить уравнение на доске, после чего повернулся к учителю Тенебри. Та поднялась с места, поправила легкое платье и, взяв в руки мел, подошла к ученику.
Какое-то время она молча рассматривала решение Арди, после чего вздохнула и подчеркнула несколько строк.
— Это обычное уравнение, ученик Эгобар. С одним неизвестным. Зачем вы решили выразить половину примера через второе неизвестное, да еще и составили из него систему, которую решили при помощи функции.
Арди пожал плечами, улыбнулся и развел руками, по локоть испачканными мелом.
— Так красивее, — ответил он. — тем более — вы сказали решать его десять минут, а на десять минут тут не особо есть что решать.
Тенебри вздохнула и покачала головой. В этот момент она чем-то походила на сидящую на подоконнике ласточку, принесшую на своих крыльях первые лучи летнего солнца. Обе — черно белые, изящные и, в чем-то, очень строгие, но хорошие.
— И что мне вам ставить за экзамен, учащийся Эгобар?
Арди, не убирая в чем-то самодовольной улыбки, показал десять пальцев.
— Максимальный бал? — хмыкнула Тенебри, после чего вернулась обратно за парту, где открыла толстый журнал и, перелистнув с десяток исписанных страниц, вчиталась. — Еще полгода назад вы не могли решить и простого примера, а теперь, вот используете программу, опережающую ваш курс на два года. Если бы вы не стояли все это время передо мной, я сочла бы вас обманщиком и позвала бы учителя Кольского для обыска.
— У меня нет шпаргалок, — честно заявил Арди.
Тенебри окинула его сомневающимся взглядом, после чего открыла последнюю страницу журнала, где находился табельный рейтинг. Сводная таблица, в которой описывались все успехи учащегося и его рейтинг. Довольно хитрое число, которое вычислялось по всей Империи, дабы ученики, при выпуске из школы, не были привязаны к своей земле и могли поступить в колледжи, институты или даже университеты в любой точке страны.
Если, конечно, балов хватало.