Matador
Шрифт:
— А что ты умеешь делать, кроме того, как убивать быков? — Спросил фокусник, и снова было непонятно, иронизирует он или говорит серьезно.
— Почти все, — просто ответил Рафи.
— Ты можешь подковать лошадь или починить телегу? — Да. — А заштопать платье? —Да. — Может, ты умеешь еще читать и писать? — поднял одну бровь фокусник.
— Читать умею, но пишу пока еще плохо. Фокусник немного помолчал.
— Я вижу, ты хорошо подготовился к дороге.
— Я старался.
— У тебя есть родители?
— Нет, я сирота. Живу в доме дяди.
— Несладко приходится?
Рафи
— Понятно, — вздохнул фокусник. — А ты хорошо подумал, что тебе больше нужно — уйти из дома или стать тореро?
— Я хотел стать матадором, еще когда был жив мой отец.
— Это хорошо, — фокусник немного пожевал губами. — Сделаем так. Я посоветуюсь со своими товарищами и скажу тебе ответ позже… Придешь сюда после захода солнца. На всякий случай возьми с собой все, что пригодится в дороге. Хотя я тебе ничего обещать не могу. Мое слово решающее, но с мнением моих друзей я привык считаться. Так что будь готов ко всему… Приходи как стемнеет. Но предупреждаю, долго ждать мы тебя не будем. Ты все понял?
Рафи кивнул с бешено колотящимся сердцем.
— Можно еще один вопрос? — сказал он.
— Давай.
— Вы были тореро? — Нет, — покачал головой фокусник.
— Вы так говорили о быках…
— Ну и что? Разве обязательно нужно быть поваром, чтобы похвалить суп? — Нет, но…
— Я никогда не был тореро. Но знаю быков и матадоров куда лучше, чем они сами знают себя. Потому что мог отстранение наблюдать за теми и другими. Если хочешь что-то постичь до конца, нужно быть отстраненным. Лучше смотреть с небольшого расстояния, тогда увидишь всю картину.
— Но вы любите бой быков?
— Знать не значит любить. Так же как и любить — не значит знать… Всегда нужно выбирать что-то одно. Если ты узнаешь что-то по настоящему хорошо, любить это ты уже не сможешь.
— Почему?
— Так устроен человек, — фокусник пожал плечами. — И так устроено все то, что он любит… Но тебе пора идти, если хочешь успеть сюда сразу после захода солнца. Мы еще успеем поговорить обо всем, что тебя интересует, маленький эспада. Если…
Фокусник вдруг осекся.
— Что — если? — спросил мальчик. Неожиданно у него возникло какое-то недоброе предчувствие, смутная тревога… Это были не опасения, что дядя не отпустит его или что актеры не захотят принять его в свою компанию. Что-то куда более мрачное и пугающее ожидало его. По спине Рафи побежали мурашки.
— Так, не бери в голову, — глухо сказал фокусник. — Иногда у меня бывают странные видения. Сам не могу их понять… Иди и не думай ни о чем.
И не говоря больше ни слова, фокусник поднялся и направился к своему фургону.
Рафи постоял еще немного, глядя на удаляющегося фокусника. Потом сообразил, что по-прежнему держит в руках мулету, которую вообще-то надо было вернуть. Он хотел догнать фокусника, но почему-то замешкался. В конце концов, подумал он, верну, когда приду сюда вечером. А потом развернулся и решительно зашагал к дому. Нужно было успеть собраться в дорогу. И сделать это, пока дядя не вернулся из таверны, где уже, наверное, собралась половина городка, обсуждая сегодняшнюю корриду.
ГЛАВА 6
Рафи
Теперь Рафи не шел, а летел, будто на крыльях. Ему не терпелось распрощаться с прошлой жизнью. Он решил, что быстро возьмет из тайника все, что удалось собрать за этот год, а потом отправится в рощу, чтобы проститься со своей поляной — единственным местом, где он бывал счастлив, где встретил друга…
Несколько раз его окликнули по дороге. Но Рафи даже не остановился. Он не видел и не слышал ничего вокруг. Перед глазами, сменяя одна другую, проносились картины сегодняшнего дня, сцены из прошлого, грезы о будущем… Он то слышал мягкий голос Мигеля, то видел перед собой опущенную для. удара голову быка, то представлял себя на самой большой арене столицы, и в уши бил рев трибун.
Но эту радость немного омрачало загнанное глубоко внутрь сомнение… Мысль, что если все пойдет так, как он хотел, и ему придется опять встать перед быком, прикрываясь лишь тканью плаща, почему-то не сильно радовала его. Да, почести, да, признание, да, слава… Но ко всему этому вела дорога через арену. И на этой дороге будет стоять бык. И не один. Рафи боялся этого. Но не признался бы в этом самому себе даже за все сокровища мира.
Рафи подошел к дому. Теперь нужно было быть очень осторожным. Вряд ли дядя обрадуется, увидев, что его племянник, бесплатная рабочая сила, собирается улизнуть из дома. Поэтому мальчик, стараясь ступать как можно тише, прокрался мимо окон дома и выглянул из-за угла. Нужно было убедиться, что никому из братьев не пришло в голову поработать в этот праздничный вечер на заднем дворе. Все было спокойно. Рафи довольно усмехнулся. Как он и думал, дядя с сыновьями сейчас распивают вино и слушают похвалы в его, Рафи, честь. Тетушка тоже наверняка судачит о сегодняшнем происшествии со своими подругами. Словом, дом должен быть пуст. И придут все не раньше заката, когда Рафи будет уже на площади, в фургоне фокусника. То-то они удивятся, увидев завтра пустой сарай.
Рафи снова улыбнулся. Мелькнула мысль, а не воспользоваться ли моментом и не забраться в дом? Там можно взять немного денег. В конце концов, часть из них заработал он. И они причитаются ему по праву. Но, подумав немного, Рафи решил этого не делать. Незачем окончательно злить дядю. Неизвестно, что он сделает, обнаружив исчезновение. С него станется и снарядить погоню… Ладно, рассудил Рафи, пускай эти деньги достаются родственникам. Он получает гораздо больше — свободу. И скоро, очень скоро, в деньгах у него недостатка не будет.