Matador
Шрифт:
Но вот оно навалилось снова. Накрыло с головой, как накрывает океанская волна… И Рафи с колотящимся сердцем уже сам потащил за собой Веронику туда, откуда доносились звуки шумного базара.
Он не знал, что будет делать там, но был уверен — там его ждут. На мгновение ему показалось, что там он встретит Марию…
Они долго ходили по торжищу без всякой цели, продираясь сквозь толпу, толкаясь, уворачиваясь от груженых тележек и снующих туда-сюда мальчишек-карманников. Рафи не знал, куда идти, но все же тянул за собой упирающуюся Веронику,
От жары, давки, пронзительных криков торговок у Рафи закружилась голова. Вероника чувствовала себя не лучше.
— Подожди, — взмолилась она наконец. — Давай отойдем в сторонку и хоть немного отдохнем… Зачем ты вообще приволок меня сюда? Что ты хочешь здесь найти?
— Не знаю, — честно признался Рафи, утирая пот со лба. — Ну, хорошо, найди какой-нибудь уголок поспокойнее…
Кое-как они выбрались из толпы.
— Ну, что теперь? — спросила Вероника, переводя дух.
Рафи пожал плечами. Он не знал, что делать дальше. На него вдруг навалилась жуткая усталость. Все зря… Ничего больше не случится. Сейчас они вернутся к своим фургонам, а завтра, едва взойдет солнце, снова отправятся в дорогу. В очередной городок без лица и названия…
— Эй, матадор, хочешь, погадаю? — раздался сзади женский голос.
Рафи резко обернулся, будто надеялся что-то увидеть.
— Нет уж, нам наши кошельки пока не мешают, — ответила за него Вероника. — Знаем мы вас, цыган…
— Красавица, я с мужчиной разговариваю. Или ты, матадор, только с быками сражаться умеешь, а у женщины под юбкой привык сидеть? — насмешливо крикнула цыганка.
— Не твое дело, где он сидит, — бросилась в бой Вероника.
— Подожди, — оборвал ее Рафи.
— Ну что, погадать тебе? Не отказывайся, матадор, всю правду узнаешь… Будущее свое узнаешь… Да и о прошлом могу много рассказать. Пойдем ко мне в шатер…
— Не ходи туда, — тихо сказала Вероника, схватив Рафи за руку. — Не нравится мне эта старуха.
— Старуха? Голос совсем молодой…
— Старуха, старуха… Лет сто…
— Ну, тогда тебе нечего бояться, — весело сказал Рафи, высвобождая руку. — Она тебе не соперница.
— Я не шучу, Рафи. Не ходи туда…
— Жди меня здесь, я недолго. Ну, — обратился он к цыганке, — давай, веди в свой шатер. Да только учти, денег у меня не густо, так что только за правду заплачу.
Он шагнул вперед. Когда на его запястье сомкнулись пальцы цыганки, Рафи едва заметно вздрогнул. Рука была словно в капкане…
В шатре гадалки было еще жарче, чем на солнцепеке. Пахло какими-то травами, плохо выделанными шкурами и пылью.
Старуха усадила Рафи прямо на устланный коврами пол, а сама села напротив.
— Долго же ты шел, — после долгого молчания проговорила она — С самого утра тебя жду…
— Придумай что-нибудь похитрее, если хочешь денег у меня выманить, — фыркнул Рафи.
— Да незачем мне выдумывать, говорю как есть… Ночью видела тебя. Знала, что придешь…
— Где
— Во сне.
— Если ты думаешь, что я вот на такие штуки клюну, ошибаешься.
— А мне без разницы, клюнешь ты или нет. Не мне наша встреча нужна, а тебе.
— Почему это?
Цыганка, ничего не ответив, взяла руку Рафи и перевернула ладонью вверх. Он не сопротивлялся, хотя ее прикосновение было почему-то неприятным, даже пугающим.
— Нечего тебе меня бояться, — буркнула цыганка.
Рафи сглотнул слюну. Он начал жалеть, что поддался на уговоры гадалки.
— Вот что я тебе скажу… Слушай меня внимательно и не перебивай. Вопросы будут — потом отвечу… Если смогу… Про ту, что ищешь, — забудь. Нету ее… Не перебивай! Нету ее ни среди живых, ни среди мертвых. Больше ничего про нее сказать не могу… Друга старого встретишь, да недолго вместе будете. Но он тебе путь укажет. Пойдешь по нему — больше потеряешь, чем найдешь. Не пойдешь — сам себе рад не будешь… Слепым тебе недолго быть осталось… Но уж лучше бы не прозревал. Берегись человека, на быка похожего. Смерть от него придет, если не убережешься… Все, матадор, ничего больше не вижу.
Цыганка выпустила руку Рафи и тяжело вздохнула, словно сбросила с плеч тяжелый груз.
Рафи молчал, как громом пораженный. Он верил этой старухе. Верил каждому ее слову, хотя
этому не было каких-то видимых причин. Но тон и голос, которым она проговорила все это, убеждали лучше всяких доказательств.
— Ну, вижу, что спросить хочешь… — устало сказала гадалка. — Давай, начинай…
— Ты, — голос Рафи дрогнул, — ты сказала, что мне недолго быть слепым… Неужели я снова буду видеть?
— Да, будешь.
— Но как?
— Откуда мне знать? Знаю, что будешь, а уж как… Это не мое дело, матадор.
— Ты называешь меня матадором, откуда ты знаешь, кто я?
— Видела, — коротко ответила цыганка.
— Что, сегодняшний бой?
— И сегодняшний тоже… Ты по делу спрашивай. А то скоро я тебя выгоню… Тяжело мне с тобой разговаривать.
— А про ту… Которую я ищу… Ты сказала, что ее нет?
— Ну да. Сам же слышал…
— Она умерла?
— Я тебе сказала, что нет ее среди живых. Но и среди мертвых тоже нет… Мне показалось, что и не было никогда.
— Как же так?
— Откуда мне знать? — повторила старуха. — Сам ответ найдешь.
— Я?
— Ты. Не скоро, правда, но найдешь… Друг тебе в этом поможет.
— А что за друг?
— Может, тебе сказать еще, где у быка хвост? Сам все знаешь…
— А человек, похожий на быка? Кто он?
— Хватит глупости спрашивать… Что знала, то сказала. Ступай себе. Да заплатить не забудь.
— Но подожди… — вскинулся Рафи.
— Нечего мне ждать… Плати и уходи. Не о чем мне с тобой больше разговаривать. Да и видела я, что мы с тобой еще встретимся. К добру ли это, не знаю… Но спросить еще успеешь, только бы вопросы были. А сейчас ступай. Устала я…