Матаги
Шрифт:
Костёр вновь взметнул пламя высоко вверх.
– Ублюдки! Я вырежу вас всех! Вы не заслуживаете жизни!
– Нет, прошу не надо!– Взмолился кто- то из бывших друзей, но тем самым лишь сильнее разозлил убитого горем человека.
Парень вскочил и резко перерезал горло первому от себя человеку. Он решил оставить убийцу брата напоследок. Ему не успевали оказывать сопротивление. Он убивал каждого, перерезая горло. И когда он выбил меч из рук последнего, первый только начал падать. Он вытащил нож обидчика из его ножен, резко ударил того в живот, затем точными ударами разрезал сухожилия на локтях. И в конце развернув его спиной к себе, медленно
Юноша рухнул на колени и заорал в бессильной ярости.
На лице девушки уже ручьями текли слёзы из округлённых от ужаса глаз. Но она всё равно смотрела в гипнотизирующие образы в костре.
Поседевший юноша просидел над телом брата весь день. На его плечо положила руку ламия.
– Прости. Это всё из- за меня.– Но ответа она так и не услышала.
В беспамятстве, он не обращал внимание на мир. Ночью он выкопал яму и похоронил брата. Остальных он оставил на съедение диким зверям. Умылся он лишь на следующую неделю, в ручье, когда пришёл в себя. Всю эту неделю они не проронили ни слова. А когда он попытался сказать что- либо, он осознал, что голос его пропал. Он смог восстановиться лишь спустя месяц после смерти брата. Тогда они и смогли поговорить. Первое, что сказал Рэналф, было:
– Покажи себя настоящую.
– Что?– Испугалась ламия.
– Ты ведь не такая, как выглядишь. Я понял это, когда ухаживал за тобой больной.
Филомена не стала ничего отрицать, она лишь попросила Юдарда снять маскирующее заклятие. Из молодой девы она превратилась в женщину, не пожилую, но и не молодую. Она опустила голову. На лице её читался стыд.
– Не смотри на меня такую! Я некрасива!– Она закрыла лицо руками.
Рэналф мягко опустил её руки. Он нежно провёл ладонью по е щеке и сказал:
– Ты прекрасней, чем когда либо!
Их губы соприкоснулись.
Образы в костре пропали. На их место вновь пришли обычные языки пламени.
– Могу я задать несколько вопросов?– Спросила Аземи, после долгого молчания
– Конечно.
– Почему ты так ярко описывал сцену убийства брата юноши?
– Как мне её описывали, так я её и описал тебе.
– И почему сельчане соврали брату Рэналфа?
– Из- за Филомены. Если бы они сказали, что из- за ламии и её спутника они живы остались, то город бы выслал отряды, для уничтожения безумцев, что несут такую крамолу.
– Но ведь это глупо и несправедливо!
– А когда люди были справедливы? Только в последние года. Раз уж сегодня вечер историй, то не знаешь ли каких- либо историй?
– Только сказки.
– Например?
– Только это людские сказки. У oni не бывает сказок.
– Мне подойдет любая, лишь бы она смогла развеять мои мысли.
– Тогда слушай. У одного человека была жена и дочка. И вот однажды мать девочки тяжело заболела и умерла. А через год отец женился на злой, некрасивой соседке. Мачеха невзлюбила свою падчерицу, постоянно ругала ее и заставляла делать самую тяжелую работу. Как- то летом мачеха приказала девочке прополоть залитое водой рисовое поле. Когда девочка подошла к полю, она увидела, что какой- то мальчишка поймал сачком вьюна и собирается нести его домой.
– Зачем тебе эта рыбка?– Спросила девочка.
– А я скормлю ее кошке.
Девочке стало жалко вьюна, и она попросила:
– Отдай его мне.
– Ишь, ты какая! – рассердился мальчишка.– Не для того я ловил вьюна, чтобы отдать его тебе.
– Ну, не
– Согласен,– сказал мальчик.– Давай бобы, получай рыбешку.
И они поменялись. Девочка взяла умирающего вьюна и пустила его в ручей. Вьюн же ожил, пошевелил усиками и опустился на самое дно. Вскоре мачеха опять отправила девочку пропалывать поле. Но как только девочка приблизилась к ручью, она увидела спасенного ею вьюна. Он весело плавал у берега, выскакивал из воды, нырял и снова появлялся на поверхности. Девочка бросила ему горсточку риса и пошла дальше. С тех пор так и повелось. Каждый день девочка приходила к ручью и бросала вьюну полгорсточки риса. Однажды мачеха увидела, что падчерица бросает вьюну рисовые зерна.
– Ах ты, негодная!– Закричала она.– Я тебе покажу, как скармливать рис какой- то уродливой рыбе!
И она тут же на берегу ручья так избила девочку, что та долгое время не могла подняться на ноги.
Вьюн все это видел. «Злая женщина из- за меня наказала девочку,– печально размышлял он, лежа на дне.– Теперь я никогда больше не увижу ее».
Как же удивился вьюн, когда через несколько дней к нему на рассвете прибежала девочка, бросила в ручей несколько зерен и проговорила:
– Не сердись, но больше у меня нет. Мачеха дает мне теперь одну горсточку на три дня.
Должно быть, мачеха решила уморить девочку голодом. Но девочка собирала на поле съедобные коренья и ела их ночью, когда засыпала мачеха. Тогда мачеха решила избавиться от падчерицы другим способом. Она знала, что за дальним лесом есть глубокий омут, на дне которого живет свирепый речной дракон. И вот мачеха сказала ласковым голосом:
– Послушай, милая, я ведь очень люблю хризантемы. За дальним лесом на берегу омута растут прекрасные цветы. Каких там только нет цветов! Прошу тебя, нарви мне букет красных хризантем. А на обратном пути купи себе шелковое кимоно. Вот тебе деньги.
Отправилась послушная девочка к омуту. Путь ее лежал через лес. Когда девочка вошла в лес, она увидела охотника. Охотник целился из лука в маленькую обезьянку, сидевшую на вершине дерева.
– Не убивайте ее, не убивайте!– Закричала девочка.
– Вот еще!– сказал охотник.– За шкуру убитой обезьяны мне дадут деньги.
Девочка поспешно достала свои деньги и протянула их охотнику.
– Вот вам, только не трогайте бедную обезьянку!
– Это другое дело!– Сказал довольный охотник и отправился домой.
А девочка помахала обезьянке рукой и пошла дальше, к омуту.
Еще издали увидела она на берегу омута множество цветов. Красные хризантемы росли у самой воды. А свирепый дракон только и ждал, когда на поверхности тихого озера появится человеческая тень. И вот девочка подошла к самому омуту. Еще секунда, и тень ее упадет на воду. И тогда никто не спасет ее от дракона. Но едва девочка подошла к омуту, как на поверхности воды появилась стая вьюнов. Они сновали у берега, били хвостами по воде, поднимали со дна ил и мутили воду. Прозрачная вода стала такой черной, что на поверхности омута ни за что нельзя было различить тень девочки. А девочка, даже не подозревая об опасности, начала не спеша рвать хризантемы. К вечеру она была уже дома. Мачеха увидела, что девочка вернулась живой, и от злобы совсем потеряла голову. И тогда решила она отравить свою падчерицу. Через несколько дней приготовила мачеха нигиримэси, положила в каждый колобок крупинку яда и сказала ласковым голосом: