Шрифт:
Сергей КАЗМЕНКО
МАТЕРИАЛИСТ
Петр Гаврилович Вразмов был закоренелым, последовательным материалистом. Он не верил в бога, чертей и прочую оккультную ерунду, видел во всем этом лишь чье-то желание нажиться на легковерии недалеких людей, и потому, считая себя человеком неординарным, смотрел свысока на всех, кто проявлял хоть малейшие признаки идеалистического сознания. Легко понять поэтому его возмущение, когда однажды перед самым концом рабочего дня к нему в отдел кадров зашел элегантно одетый молодой человек и изъявил желание купить его, Петра Гавриловича, бессмертную душу. Приняв это предложение за глупый и по меньшей мере неуместный
– Я говорю совершенно серьезно, - сказал он в ответ на повторную просьбу Петра Гавриловича покинуть кабинет и не мешать работать.
– Мы действительно хотим купить вашу душу.
– Да за кого вы меня принимаете?
– возмутился наконец Петр Гаврилович.
– И вообще, кто вы такой? Я вас не знаю. Вы из какого отдела?
– Отвечу на первый вопрос, - не проявив и тени беспокойства сказал молодой человек.
– Мы принимаем вас за того, кем вы являетесь на самом деле - за настоящего, чистого материалиста. В наше время, да будет вам известно, такие люди - редкость не меньшая, чем во времена инквизиции. Смешно сказать, но и сегодня почти все люди во что-то верят - кто в Бермудский треугольник, кто в светлое будущее, кто в экстрасенсов, кто в филиппинскую хирургию, а некоторые даже в бога. Редко удается найти такую кристально чистую, не замутненную верой душу, как ваша. Поэтому мы и предлагаем вам продать ее.
– Ну вот что, - сказал Петр Гаврилович, потеряв, наконец, терпение, сейчас я вызову охрану, ей все это и изложите. У нас, в закрытом институте, не место для глупых розыгрышей, - и он потянулся к телефону.
Но к величайшему удивлению Петра Гавриловича телефон прямо на его глазах растаял в воздухе. Ничего не понимая, он ощупал место на столе, где только что стоял аппарат, потом поднял глаза на посетителя. Впервые, наверное, за многие годы, у него появилось ощущение нереальности происходящего.
– Может, предложите мне сесть?
– спросил молодой человек.
– Садитесь, - через силу выдавил из себя Петр Гаврилович и посмотрел налево, на тумбочку у окна. Но телефона не было и там.
– Напрасно ищете, - весело сказал молодой человек.
– А куда он делся?
– Вам, конечно, трудно в это поверить. Но он исчез.
– Как это - исчез?
– Да так - исчез, и все. Не будем отвлекаться. Итак, сколько вы хотели бы получить за свою душу?
– Я не совсем понимаю...
– как-то потерянно начал было Петр Гаврилович, но молодой человек перебил его:
– В вашем понимании нет никакой необходимости. Вы же, например, совсем, - на этом слове он сделал ударение, - не понимаете специфики работы вашего института, но это не мешает вам заниматься подбором кадров. Давайте разговаривать как деловые люди. Я предлагаю вам совершить сделку. Вы получаете значительную сумму денег, мы - вашу бессмертную душу. После вашей естественной смерти, разумеется.
– Н-но это же абсурд!
– Абсурд? Ну и что? Разве мало в нашей жизни абсурда? Если уж говорить об абсурде, то разве не абсурд, что вы вчера послали докторов и кандидатов наук на овощебазу? А не абсурд то, что именно вам на месткоме выделили единственную на институт трехкомнатную квартиру как особо нуждающемуся? Если разобраться, то вся наша жизнь состоит из абсурда. Я предлагаю вам абсурдную сделку - что ж, вы, как материалист, должны от
Петр Гаврилович сидел в кресле и мучительно пытался разобраться в происходящем. Что это - розыгрыш? Но почему? Ведь сегодня же не первое апреля. Да и кому придет в голову разыгрывать его, столь ответственного работника? И потом телефон - ну куда же он все-таки подевался?
– Вы напрасно мне не верите, - снова заговорил посетитель.
– Мы только зря теряем время. Рабочий день уже закончился, а где это видано, чтобы вы засиживались на работе? Чтобы не быть голословным, я предлагаю вам сразу, сейчас же после подписания контракта, сто двадцать шесть тысяч четыреста наличными. Или те же деньги на сберкнижке. Причем с гарантией, что никому не придет в голову спросить, откуда же взялись эти деньги.
– П-почему именно сто двадцать шесть тысяч четыреста?
– Потому что вам этого хватит на всю оставшуюся жизнь.
– Откуда вы знаете? А если я их сразу же потрачу?
Глаза молодого человека как-то странно сверкнули.
– Знаем, - веско сказал он.
– Хватит.
Петру Гавриловичу стало не по себе.
– А если я не соглашусь?
– Сделка не состоится - только и всего. Но вы об этом будете жалеть потом всю оставшуюся жизнь. Ведь что для вас душа? Так, фикция, пар. А мы предлагаем за нее настоящие, реальные деньги.
– А если я попрошу больше?
– Торгуйтесь, - всем своим видом молодой человек показал полное безразличие.
– Три миллиона триста восемьдесят четыре тысячи, - назвал Петр Гаврилович первое пришедшее в голову число.
На коленях у посетителя вдруг возник небольшой черный дипломат. Открыв его, он стал молча выкладывать на стол пачки денег. Много пачек гораздо больше того, что уместилось бы в дипломате.
– Можете пересчитать, - сказал молодой человек, закончив.
– Только вам не потребуется так много. Родственников своих вы не очень любите, а на личные нужды вам хватит и названной мною суммы.
Деньги, невиданные деньги лежали на столе перед Петром Гавриловичем. И все эти деньги станут его собственными деньгами, стоит лишь согласиться на нелепое, невероятное условие - продать душу! Он осторожно протянул руку, взял пачку сторублевок, ощупал ее со всех сторон.
– Деньги не фальшивые, можете не сомневаться. Впрочем, все это будет оговорено в договоре, - посетитель вновь открыл крышку дипломата, достал оттуда лист плотной желтоватой бумаги и положил его перед Петром Гавриловичем.
– Вот, пожалуйста, извольте ознакомиться.
– Что это?
– спросил тот.
– Это текст договора. Если вы согласны, то распишитесь в правом нижнем углу.
– Кровью?
– Как угодно, - молодой человек усмехнулся.
– Мы не настаиваем на крови - можно и шариковой ручкой.
Петр Гаврилович пробежал текст договора глазами. Все было как положено - назван товар, его, Петра Гавриловича Вразмова бессмертная душа, названа цена, приведены гарантийные обязательства сторон. Прочитав до конца, Петр Гаврилович снова вернулся к началу договора и стал его перечитывать. Он не верил, не верил - но огромные деньги лежали перед ним на столе, и не верить в них было просто невозможно. Рука его сама-собой, помимо воли потянулась за шариковой ручкой... Но вдруг он остановился, пораженный возникшей в сознании мыслью.