Материк Тьмы

Белавин Александр

Орин философски усмехнулся и, положив на плиту секиру, достал из мешка трубку с мешочком самосада. Потом посмотрел на меня, достал ещё одну и предложил мне.

Набив трубки душистым табаком, мы, зажмурившись от удовольствия, затянулись.

— Хорошо, — сказал Орин, выпуская в воздух кольцо табачного дыма.

— Хорошо, — поддержал я его, — запуская в его кольцо своё, только меньшего размера.

Выкурив по трубке, и выбив из них остатки табака, мы посмотрели в сторону юного гнома.

Дори был уже намного

ближе к нам, чем в прошлый раз. Но он уже не бежал, а стоял в окружении пяти огромных лохматых волков, отмахиваясь от них большой дубиной.

— Поможем? — спросил я Орина, вставая с плиты.

— Что ж не помочь, родственничку, — согласился со мной гном и поднял с камня секиру.

Я достал из ножен мечи, и мы побежали на помощь Дори.

В нашей помощи юный гном особенно не нуждался. Возле него уже лежал труп одного из волков, с размозжённой головой. Ещё один волчара прихрамывал на искалеченную лапу. Повизгивая, он пытался обойти Дори сзади и ухватить клыками его за мягкое место. Но черноволосый гном, отмахиваясь дубиной от троицы здоровых волков, о нём не забывал. Каждый раз как хромой волк пытался поближе подобраться к Дори, над его ухом свистела, пролетая дубина.

Мы подбежали к месту схватки с Орином практически одновременно, ну как одновременно — Орин отдуваясь, бежал позади меня в десяти метрах.

Не только Дори заметил наше приближение, но и волки. Но всё же мы успели первыми.

Подскочив к ближайшему волку, я нанёс удар сапогом по его оскаленной пасти, отбрасывая его на пару шагов. Одновременно я ударил Ледяной иглой в бок другому волку. Подбежавший следом за мной Орин обрушил свою секиру на последнего представителя волчьего племени.

Тот взвыл, но отпрыгнуть в бок не успел: секира раскроила его голову практически пополам. Удар иглы тоже достиг цели — волк замер, превращённый в ледяную скульптуру. Только бешено вращающиеся глаза хищника свидетельствовали о том, что он ещё жив.

Я добил его ударом Лавового меча и обернулся. Последнего целого волка уже и след простыл.

Любителя гномьих задниц Дори успел добить. С трупов волков нам досталось несколько кусков жёсткого волчьего мяса, зубы и одна шкура.

— Я смотрю, вы не очень и торопились, — пробурчал черноволосый крепыш — меня чуть было не съели эти блохастые.

— Ты бы и сам справился, — похвалил его Орин, — вон как здОрово махал дубиной.

— Да, — подтвердил я слова гнома, — ты Дори издалека был похож на вентилятор с дубиной.

— На кого? — с подозрением посмотрел на меня черноволосый гном.

— На вентилятор. Это такое устройство для создания потока воздуха, он похож на ветряную мельницу.

— Ааа, мельницу я видел, тогда понятно, — Дори усмехнулся и принял горделивую позу — Да, я такой.

Под палящими лучами полуденного солнца мы потянулись к видневшейся вдали арке портала.

— Стоп, — сказал, вдруг остановившись, я, — что-то я тормознул. Зачем нам возвращаться назад, телепорт то не работает.

— И что мы будем делать дальше? — спросил Орин глядя на меня, — домой надо возвращаться.

— Ну, тут есть два варианта. Первый, — раз есть телепорт сюда, есть и обратно, остается только найти его.

Дори с сомнением посмотрел на темнеющую перед нами

линию леса.

— Это всё равно, что искать иголку сосны в этом лесу.

— Беда в том, что мы впервые вступили на эту землю и ничего тут не знаем. Есть ещё второй вариант: можно построить корабль и отправиться на нём домой.

Орин с взглядом, выражающим сомнение в моём здравомыслии, посмотрел на меня.

— Через океан? Втроём построить корабль, способный переплыть океан? Ну, допустим, мы его построим. Но где мы наберём команду на корабль? Или ты думаешь, что мы втроём управимся с такой махиной?

Я усмехнулся.

— Я пока что в здравом уме, чтобы предполагать такое. Просто я рассказываю вам все варианты.

— Этот не вариант, а одно самоубийство.

— Тогда вернёмся к первому варианту. Нам нужно исследовать землю, на которую мы попали. Возможно, мы найдём местных жителей, которые помогут нам.

— Тогда чего мы теряем время? — решительно сказал Дори, закидывая на плечо своё полено, — раньше начнём искать, раньше вернёмся.

— Погоди, торопыга, — придержал я его, — мне нужно ещё раз осмотреть арку телепорта, мне кажется, я видел на ней какие-то рисунки или иероглифы, которые могут дать нам дополнительную информацию. Давайте, вы с Орином попробуете найти что-нибудь съестное в этом лесу, а я вернусь к арке и внимательно изучу её, а потом мы встретимся на опушке леса.

— Добро, — согласился Орин и перехватил секиру в руках, — пошли Дори, осмотрим лесок в поисках дичи.

Оба гнома направились в сторону темнеющего края леса, а я повернул назад к арке.

Вскоре я уже был на месте.

Сама арка была сделана из камня и снаружи покрыта глиняными плитками. Тщательно убрав с плиток песок нанесённый ветром, я провёл кончиками пальцев по шершавой тёплой поверхности. Вблизи я видел только длинные бороздки, пересекающие плитки в разных направлениях, которые не давали мне нужной информации.

И тут мне на ум пришли слова «лицом к лицу — лица не увидать. Большое видится на расстоянии».

Конечно же, мне нужно на эти плитки посмотреть издали.

Я отошёл от арки подальше и сделал снимок портала.

Результат меня, скажу честно, сначала разочаровал. Ни единой подсказки на ещё один, действующий телепорт на плитках я не обнаружил. Но зато я обнаружил, что паутина бороздок складывается в карту неизвестной мне земли.

Тщательно изучив её, я по контурам линий нашел то место, куда забросило нас с гномами. Линия реки впадающей в океан проходила через лес и дальше шла мимо какого-то города. За городом на карте была лишь пустота, может быть степь, которая упиралась краями в возвышенность, переходящую в большую горную цепь, протянувшуюся с севера на юг через весь континент. А вот то, что находилось в центре этой горной системы, заинтересовало меня больше всего остального. На карте чёткими линиями, посреди гор, был изображён высокий замок с башнями, уходящими под облака. Я почувствовал, что нам надо к нему. Но как до него добраться, по карте нельзя было понять — в этом месте рисунок был стерт, и было видно, что это сделано было специально. На плитках ещё оставались следы от ножа, потрудившегося над изображением.