Материк Тьмы
Шрифт:
— В смысле не возвращались?
— Цветочкам тоже питаться нужно, иначе они бы не были такими красивыми.
— Что?!!! — вскричала Хельга. — Так Хелик и Дори сейчас в этом плотоядном цветнике?!!!
Алиса только молча кивнула головой.
— Быстро, все на двор! — крикнул я выхватывая из-за спины Лавовый меч.
Мы все пулей выскочили из домика, и остановились ошарашенные тем, что увидели.
Дори
Я хотел уже достать второй клинок и броситься к моим друзьям на выручку, когда Алиса сделала шаг вперёд и произнесла пару слов на незнакомом мне языке.
От этих слов побеги растений бросили свои жертвы и уползли вглубь цветочного поля.
Дори, получив возможность, потащил прочь от опасного места Хелика. Тут уже и мы подскочили к друзьям. Всех израненных друзей Хельга и Орин отвели в домик.
Алиса выглядела расстроенной.
Я обнял её за плечи и сказал:
— Не расстраивайся. Ты с самого начала предупредила нас, чтобы мы не вредили твоему домику, более того, ты приняла нас как самых дорогих гостей. И не ты виновата в том, что эти молодчики оказались такими оболтусами и пройдохами. В сущности, они верные и хорошие друзья, и я верю, что ты с ними ещё подружишься.
Алиса спрятала своё личико у меня на груди и только кивнула головой в ответ.
В пряничном домике пострадавших уже уложили на лавки, и Хельга вовсю хлопотала возле них, доставая из сумки эликсиры на восполнение жизни.
Алиса жестом остановила её и сама занялась излечением "героев". Несколькими пассами она остановила бежавшую кровь и раны стали затягиваться прямо на наших изумлённых глазах.
— Похоже, ты очень сильный ментальный маг и прекрасный целитель, — сказал я девушке.
— Кое-что умею, — скромно ответила Алиса.
Выпив по эликсиру, наша парочка почувствовала себя настолько хорошо, что лежать отказалась.
Поднявшись на ноги, шалопаи тут же повалились в ноги девушке:
— Прости нас, госпожа, это наша вина, что мы не удержались. Уж больно вкусно выглядит твой домик.
Хозяйка поляны простила их, и получила в их лице двух преданных почитателей.
Уже через пару часов мы были готовы отправиться в дальнейший путь. Перед уходом я упросил Алису выкопать из её цветника несколько экземпляров плотоядных тропических цветов. Будет что посадить для непрошенных гостей возле моего дома в Светлолесье.
Алиса взяла с собой несколько мешочков с травами, а также достала из кладовки несколько пластин леденцового сахара.
— Люблю сладкое, —
Прекрасно — маньячка-сладкоежка. Только её мне не хватает.
Когда все были готовы, мы вышли во двор.
Цветочное море пришло в неописуемое волнение, предчувствуя скорый уход своей хозяйки.
Мы тоже как-то сразу подобрались. Не очень приятно оказаться в бушующем море этих прекрасных хищников. Но Алиса быстро их успокоила, произнеся несколько слов на певучем языке флоры. Только когда мы проходили мимо цветов они провожали нас, поворачивая вслед нам свои чашечки. Мне было как-то не по себе. Получалось, что это по нашей вине, они лишались своей прекрасной покровительницы.
Но вот цветочная поляна с пряничным домиком осталась позади и грустное настроение отпустило нас.
Внутренний состав нашего отряда изменился. Если раньше Дори и Хелик шли вместе, то теперь их разобрали родственники, а вместе со мной шла Алиса.
Пока мы шли по лесу, мне казалось, что все растения, мимо которых мы проходили, обращали внимание на хрупкую девушку. Алиса шла со мной рядом, касаясь рукой тянувшиеся к ней ветви деревьев и кустарников. И казалось что свет, пробивающийся сквозь зелёную крону деревьев, ласкает саму её фигуру.
Шли мы так долго. Наконец вековые сосны и дубы стали попадаться нам по дороге всё реже и реже. Появились березки и мы вышли на опушку леса.
Западный Предел раскинулся перед нами.
Нам оставалось перейти через реку и войти в пригород.
Вообще, я хотел вернуться в вампирский особняк, забрать из него Акашу и уже дальше продолжить своё путешествие на восток.
Но одно обстоятельство помешало нам сделать это.
Когда мы приблизились к первым домам квартала бедноты, меня насторожила тишина, стоявшая в нём.
Первый раз, когда мы входили в город, на улицах пригорода стоял невообразимый гвалт, ругань и крики. Сейчас же всё вокруг было тихо, и эта тишина была жуткая, особенно в полдень.
— Куда все подевались? — спросил Орин, судорожно сжимая в руках свою секиру.
Жители нищенского пригорода никуда не девались. Они были тут же, в своих домах. Только все они были мертвы.
Все дома, в которые заходили мы, были полны трупов. Здесь были и мужчины, и женщины, и старики, и дети.
Над покойниками еще не вились тучи мух, и тяжёлый запах не стоял при входе в дома, а значит, что убиты они, были недавно. Скорее всего, этим утром.
Люди занимались своими бытовыми делами, когда смерть заставала их врасплох. Кто-то ещё спал, кто-то готовил свой завтрак, кто-то ходил до ветра. И у всех убитых были прокушены шеи и ещё кое у кого были вырваны из груди сердца.
Пол в домах пропитался кровью несчастных и сделался бордового цвета.
С тех пор как я увидел это зрелище, я теперь не могу смотреть спокойно на вещи, окрашенные в этот цвет. Цвет смерти.