Материки

Теплый клетчатый в красную полоску плед согревающе обволакивал озябшее тело, одетое лишь в ночную рубашку. Горло подозрительно першило, составляя безупречный аккомпанемент шмыгающему носу. Даже кашлять было больно. Воздух в комнате неплохо согревался моим горячим лбом, в то время, как за окном старался затопить дряхлое здание магического университета дождь. Он, трудяга, и не подозревал, что без магических подпор, сие учебное заведение уже давно бы рухнуло, веке, эдак, в десятом… до нашей эры. А вот с магическими опорами никакой дождь нашему дому навязчивых знаний не страшен.

Я оглушительно чихнула и, оставив трудоемкое занятие созерцания луж за окном, кряхтя, переползла на диван возле монотонно полыхающего камина. Как все-таки приятно! За окном — унылая вечерняя хмарь, а в комнате, пусть и небольшой, теплое и уютное желтоватое полыхание настоящего огня. Именно настоящего! Я с моей соседкой по комнате

Саиной, которая на данный момент, как настоящая подруга побежала в столовую добывать мне чай с медом и кое-какие снадобья, всегда славились своей любовью ко всему настоящему. Пока другие сокурсники волшбой зажигали в камине зеленоватый огонек и залезали под одеяло смотреть десятый сон, мы с Саиной упорно трудились над огнивом или, на худой конец, над кремнем (что удастся добыть в городском трактире). После, нехотя и с многочисленными спорами возвращали позаимствованное обратно. Вот даже сейчас, вместо того, чтобы как приличная ведьма, наколдовать себе горячего бульона и чая, я в предсмертной агонии закатывая глазки, упросила Саину пробежаться по коридором нашей общаги.

Кстати, вообще удивительно, что я смогла заболеть. Ведьма все же, как никак. И должна иметь стойкий иммунитет ко всяким магическим заболеванием… прокрутив эту фразу в своей тыковке, я чертыхнулась. Ну, вот тебе и ответ. Подцепила обычный грипп, или хуже того — ангину, никак не связанную с магическими вирусами и прочими пакостями волшебной жизни. Внезапно мой многострадальный котелок пронзила боль. Я взвыла пуще волкодлака и ткнулась лбом в подушку, тихо постанывая, и потому пропустила момент, когда в комнату вошла моя подруга. Когда чья-то рука властно нащупала мое плечо в ворохе одеял и попыталась вытащить меня на свет божий, я заорала и чуть не подбила подругу пульсаром. Тут надо уточнить — мы с ней подались на факультет волшбы, а не ворожбы. То есть, занимались стихийной магией, рунами, всех допекшей некромантией и многим другим… поэтому, когда мое сиятельство нежданно-негаданно начало чихать и кашлять, мы с подругой даже мало-мальски полезного зелья не смогли состряпать, так как в травах ни бум-бум. А вот кто «бум-бум», так это ворожеи, но с ними у нашего факультета испокон веков велось лютое соперничество.

— Ренка, дура, ты совсем уже нервы откинула? — Сочувственно спросила подруга, протягивая мне пол-литровый стакан горячего чаю с медом и лимоном.

Я тут же сбросила обиженное выражение лица и благодарно приняла этот стакан-переросток.

— Санька, как же я тебя все-таки люблю… — задумчиво сказала я, прихлебывая горячую жидкость.

Саина хмыкнула и милостиво пошла стелить мне постель. Поменяла простыни, взбила перину и подушки, принесла мое любимое черное одеяло со стойкой надписью «Айрена», сделанную просроченной зеленкой. Кстати, Айрена — это мое полное имя. Ну да, и я когда-то (лет восемь назад) была тщеславной соплей, гордой, что у нее оказался магический дар. Так и появились на свет подписанные одеяло, чашки, туники и даже шкаф. Со временем, правда, мне удалось вывести большинство надписей, но одеяло сохранилось. Я же говорила — зеленка была просроченной. А потом тщеславие благополучно кануло в рутину трудовых будней, бесконечной зубрежки и сдачи экзаменов. Без этого у нас было никак не обойтись. Не даром нашу академию за глаза называют «школой белых шевелюр». Вот тут, как раз, простой люд очень даже прав. Объясню доходчивее: в возрасте десяти лет детки приходят на обучение к магам еще с пестрыми головками. А вот через пять лет, начиная с пятого курса, когда зубрежке и пыльным фолиантам книг приходит конец, и начинаются практические занятия — все детки поголовно седеют. А еще через несколько лет — седина становится серебристо-белоснежной. Нет, есть конечно такие мумрики, которые не жалеют времени и денег на магическую окраску, но мы с Санькой считали и считаем это излишеством, присущим более аристократам и модницам, чем нам, гордым ведьмам. Саня уже давно была полностью снежно-белой, а вот я еще находилась в процессе — общий фон действительно был меловой, с извечной волшебной серебринкой, но кое-где еще красовались фиолетовые пряди. Хм… почему фиолетовые? Ну… я же не утверждала, что я чистокровный человек. Хотя свою семью я знаю лишь в лице матери. Она была обычным человеком, правда закончила факультет ворожей и слыла на всю округу знаменитой знахаркой. Жила она в лесу, где я, собственно, и родилась. На все вопросы «а кто же папа?», мамуля лишь скромно улыбалась и говорила, что не знает. Потом добавляла, что не знает, кто именно из всех многочисленных субъектов, с которыми она имела честь познакомиться (и даже более). Я пристыжено замолкала на долгое время. Думала, когда вырасту и закончу академию магии, мне не составит труда найти ту личность, которая наградила меня столь интересным цветом волос, плюс аналогичным фиалковым цветом глаз. Ага… а вот хрен! Академию еще закончить надо. Что о-оччень нелегко. Да еще, принимая во внимание тот факт, что я учусь на последнем, девятом курсе…

— Саня… — тихо позвала я, когда подруга помогла мне лечь животом на кровать и снять ночную рубашку, дабы приступить к растираниям моей больной тушки.

— Че? — Буркнула она, сосредоточенно натирая мою спину.

— Расскажи мне сказку. — Тихо попросила я. Саня удивленно на меня посмотрела, а я сочла нужным добавить: — В смысле расскажи очередные зверства преподов, чтоб я знала — выздоравливать мне или нет.

— А-а-а… — протянула подруга и нахмурилась. Уже по одному виду ее физиономии, я горестно вздохнула. — Ну, например, наш мертвячок (многоуважаемый профессор по некромантии) сейчас преподает вакцину упырей. То есть, это зелье, которое помогает тебе стать обратно человеком, если ты пробыл упырем меньше, чем неделю. Как ты понимаешь — для того, чтобы на практике увидеть правильно ли ты составил зелье — тебя на время превращают в упыря. Вон, Зофер уже пятый день от солнца

прячется и кровь требует. У него все никак компоненты не согласуются…

Я под надежными Санькиными руками вздрогнула. Ничего себе…

— А еще у воздушника (преподавателя воздушной магии) на прошлом уроке… гхм… конфуз случился… — я навострила ушки — ему, несчастному, ворожейки в помощи отказали. У них же на выпускной была запланирована показуха в воздухе для первогодок. Ну, петли там всякие, змейки… Но у девок совсем неожиданно кое-кто по имени Зофер перегрыз все метлы. Хотел, очевидно, до их шеек добраться, да в кладовку свалился, ну и от горя… Ты ж в курсе, эти фифы кроме как на метлах ни на чем не желают летать, чтобы не «уподобляться» нам, красивым. А как новую партию метел закупить — так сразу «бюджета мало выделяют…». Ну, это у учителей вечная отговорка. Вот воздушник и перевалил на наши хрупкие плечи эти полеты. Теперь, блин, кроме этого, на тренировках больше ничем не занимаемся.

— Ну и что в этом плохого? — Не врубилась я.

Санька от всей души напоследок хлопнула меня по заднице и, перевернув на спину, начала натирать грудь.

— Чего, чего… а ты знаешь сколько энергически истощенных сваливаются с неба прямо в травмпункт?

До меня дошло, как до жирафа на третьи сутки. И я ужаснулась.

— А есть еще что-то, помимо прочего? — Неуверенно пролепетала я.

— А тебе и этого мало? — Усмехнулась Саина.

— Ну… — риторическое пожатие плечами.

Саня вздохнула.

— А еще, в завершение наших мук (или начала оных, это как посмотреть), наши милые и ненаглядные профессора решили до окончания нашей же учебы, отправить нас повидать мир.

— Э-э-э? — ошалела я.

Подруга фыркнула. Закончив с моей тушкой, она подоткнула мне одеяло и присела на краешек кровати.

— Это одна из обещанных нам на втором курсе практик. — «Ну и память!» — поразилась я. — Нас отпускают на неопределенный срок во внешний мир для создания диссертаций по магическим существам. Другими словами, мы должны встретиться с минимум девятью видами разумных волшебных существ, или рас, восемнадцатью видами нечисти и нежити и остаться после этого в живых. Да, и еще, конечно же, подробно записать сии незабываемые встречи.

Я театрально захныкала.

— А куда наш курс посылают? — Временно прекратив столь увлекательное занятие, поинтересовалось мое сопливое магичество.

— Я думаю, нам с тобой заказана дорога на север. — Неуверенно ответила подруга. — Вроде всех оправляют по парам, чтобы, так сказать, повысить уровень выживаемости.

Санька тряхнула головой и, дотронувшись до моего носа, принялась что-то шептать. Мне сразу же стало легче дышать.

— Ну вот, спокойной ночи. — Сказала Санька и, чмокнув меня в полосатую макушку, юркнула под свое одеяло.

— Покойной… — привычно пошутила я, вспоминая наш знаменитый курс некромантии. Сладко зевнула… и не смогла заснуть, как громом пораженная той простой истиной, о которой пять минут назад сказала Саня, которая, кстати, уже сладко посапывала.

Я повернулась лицом к окну и задумчиво зарылась носом в одеяло. Значит на север… Сейчас попытаюсь подоступней объяснить, что именно нарушило мой ночной покой. Наша страна называется Филитта и располагается ровно по центру Солнечного материка, а ровно в центре Филитты — стоит гордый и независимый от сей страны город магов — Вукария, в котором и была удостоена чести появиться на свет наша академия. Вокруг Филитты, надо признать, достаточно небольшой страны, располагались еще три государства: с юга — Каленоя, знойная и пустынная обитель орков и разных элементалей огня, с которой у нас наиболее шаткий мирный договор; с запада — Литиара-Ка, по одному названию которой и так понятно, что ею заправляют, как минимум некие остроухие субъекты, которые на радость лингвистам и придумывают оч-чень заковыристые названия. А на деле Литиара-Ка, не страна, а что-то вроде заповедника: сплошные леса, озера, реки и горы, в которых и расположены восхитительной красоты города и где можно встретить любое интересующее тебя существо, но(!) не человека. С Лиарой (так филиттцы привыкли сокращать имя волшебной страны), годиков, эдак, двести назад, была крупная война, в которой участвовали исключительно маги, так как простому смертному выстоять в битве против волшебных рас, было, мягко скажем, не реально. В той войне полегло больше половины магов Вукарии, и что самое интересное — война закончилась «ничьей». Да еще и закрепилась мирным договором. По началу он был не прочней, чем с Каленоей, но из-за все более возрастающего количества смешанных браков и прогрессирующей торговли мы стали «государствами-побратимами» (что, однако, не мешало волшебным расам презирать людскую); с востока — было еще интереснее. А именно, там находилась Зарана — водное государство наяд, русалок, ундин, водных драконов и прочего-прочего, чешуйчатого… Их государство в качестве жемчужного океана плотно присоединялось к нашему Солнечному материку, но также занимало приличное количество суши, так как некоторые представители Зараны вполне могли по ней передвигаться. Слава Создателю, с ними у нас войн не было (и если король не поддастся старческому маразму, то и не будет). Зарану боятся абсолютно все и наше счастье, что она об этом не знает. Ну и, наконец… с севера у нас не страна… а Лунный материк. Лунная империя всевозможных существ (может даже и людей, чем Создатель не шутит?) свысока взирающих на наше королевство и тайно мечтающих его захватить. Только шиш им, а не Солнечный материк. Собственно, у нас с Лунным материком война шла несколько тысяч лет и только недавно объявили временную передышку. Кстати, Филитта, Литиара-Ка, Каленоя и Зарана не умерли от голода и холода, что по идеи и должно было случиться вследствие тысячелетней войны, только потому, что воевали в основном… да-да… опять маги Вукарии. На нас лишь и держался Солнечный материк. Правда, если тысячу лет назад, магов и людей было двадцать к одному, двести лет назад — один к двадцати, то сейчас — один маг на пятьсот людей. Все-таки последствия есть у любой войны…